Было просто неприятно осознать себя глухой и слепой после того, как пропал дар, слишком я привыкла полагаться на его навыки и на то, что он всему давал объяснение. Привыкать теперь, быть одной, тяжело и из-за этого я понимала, что поступила правильно, мой сын будет цельной личностью.

— Госпожа еще чуть-чуть, — увещевала меня Шена, две лекарки замерли за ее спиной и смотрели во все глаза, но мне было плевать. В это мгновение на свет появляется мой ребенок, там не до кого нет дела. Через пару мгновение комнату огласил недовольный младенческий голос, который походил не на мяуканье котенка, а на рычание мелкого звереныша.

Я после тяжкого труда, а ребенка родить — это не грядку вскопать, в эйфории смотрела на белёный потолок нашей лечебницы, и глубоко дышала, чтобы унять бьющееся где-то в ушах сердце. Пару раз моргнула, чтобы понять, мне кажется, или вокруг меня золотистые блестки. Нет, не показалось, но блестки подождут, а мой ребенок нет.

— Дай мне его, приказала Шене после того, как вышел послед и лекарши споро обтерли меня и помогли переодеться. К тому времени Шена уже перевязала пуповину и обтерла малыша маслом, завернула в белые пелёнки. Я хочу первый раз встретится с сыном один на один. Аккуратно приняла тяжелый кряхтящий свёрток в руки и кивком отослала всех из комнаты. А потом я просто расслабилась и плакала. От счастья, от умиления, от всепроникающей любви, которая захватила меня в ту же секунду, как я посмотрела в личико своего сына. Крошечные ручки упорно прорывались на волю, а глаза на удивление яркие, синие, смотрели на меня пристально и внимательно.

— Ну здравствуй, Максимилиан Сахрами, вот мы и встретились.

От моего голоса на висках малыша проступили мелкие чешуйки и тут же пропали. Я осмотрела его ручки с тонкими уже сейчас острыми коготками, улыбнулась.

— Дракон, — поцеловала теплый лобик. Вдохнула запах, всхлипнула совсем расклеилась. Сердце переполняет нежность и воодушевление, словно не я почти сутки со схватками мучилась. Даже с первыми детьми я не чувствовала такого подъёма и желания горы свернуть. В груди больно от эмоций, что не желали успокаиваться. Не зря говорят, с возрастом. материнство воспринимаешь более тонко, совсем на другом уровне. Нужно взять себя в руки, нельзя показывать, как сильно я люблю его, даже кровникам.

Дракона нужно растить в строгости, так сказал дар, хищники воспитываются по-другому, потому что в детстве они уважают силу больше, чем чувства. Пригладила растрёпанные черные волосики, провела пальцем по черным бровкам, рассмеялась, когда ротик малыша открылся, и он стал искать грудь. И все это молча, сопя мелким носиком и активно шевеля конечностями.

Взять правильно грудь ему удалось с первого раза, прикрыл глаза, ухватился ручками, настоящий победитель.