Вечером посмотрели фильм в гостиной, а когда Влад со Славой пошли курить на балкон, Лизка придвинулась ко мне поближе и протянула бокал с вином, бутылку которого мы цедили весь вечер.

— Не знаю, Лиль, что там у вас произошло в прошлом, но я весь вечер наблюдаю за Владом и не могу поверить, что тот придурок, сумевший довести тебя практически до анорексии, и есть тот самый Шаталов. Он же пожирает тебя глазами.

Я плечами пожала и бросила взгляд в сторону балкона.

— Сама не знаю, что это, Лиз. Боюсь до дрожи.

— Почему?

— Потому что не знаю, что ждет нас завтра. В прошлом тоже так было. Я была самой счастливой. Прогулки, секс, болтовня ни о чем, а потом резко в одно мгновение все изменилось.

Лизка проследила мой взгляд и сделала глоток из своего бокала.

— Мне кажется, он тебя любит, теть. Знаешь, я ведь знакома с ним уже два года и ни разу не видела его таким. Живым что ли. Он смотрел на девушек свысока, ни одна не была для него важнее этой вот бутылки, — кивнула на пустую бутылку из-под дорого вина. — А от тебя он не отходит ни на шаг. Может понял что-то, соскучился, в конце концов, во всяком случае, я на это надеюсь. Иначе придется кастрировать такой прекрасный генный материал.

Я рассмеялась.

— Ну а что? Я не дам тебя в обиду, Лилька. Хватит уже. Настрадалась ты по нему в свое время.

Моя родная. Никаких подруг не надо, если есть вот такая вот племянница, неспособная предать, но всегда подставляющая свое родное плечо.

Так мы и дожили до четверга, проводя сутки напролет вместе и на работе, и дома. Все было слишком хорошо. Слишком беззаботно и быстро. Не может такого быть, чтобы счастье ворвалось без спроса и навсегда поселилось в доме. Не бывает просто. И в четверг я поняла почему.

С самого утра день пошел наперекосяк. Как только мы приехали на работу, Слава поставил Влада в известность, что у них ЧП на одной из технических станций и нужно срочно выезжать в другой конец страны. Он уже купил билеты. Вылет через два часа.

Пришлось на скорую отменять и переносить все встречи Шаталова. Не знаю, что произошло, но оба начальника были на нервах. Звонили все время куда-то, хлопали дверьми, а когда приехала машина, Влад позвал меня к себе в кабинет.

— Серьезное что-то произошло? — тревога окутала буквально весь этаж.

— Да, пожар на станции. Там люди заперты. Пожарные тушат, но нихрена не получается пока что, — Влад ответил, с тревогой собирая документы в папку.

— О, Господи! — прикрываю рот рукой, представляя какой ужас переживают работники. А их семьи…

— Скоро по всем новостям будут трезвонить.

Влад проводит рукой по волосам, и я вижу, что он очень нервничает. Переживает. Это безумная ответственность за чужие жизни. Бедный мой.

— Дай мне знать, ладно? Когда приедешь.