— Защищаешь свою шваль? А что так? Разве им теперь подарков мало, надо еще их честь защищать? Если там вообще осталась еще та честь.

От страха я перестала дышать. Прохожие спешили пройти мимо, чтобы рикошетом не досталось и им. Вот так у нас помогают другим. В первую очередь опасаются за себя, и хоть бы кто-то подумал позвать охрану. Влад стер тыльной стороной ладони кровь и пригнулся, когда кулак Щербакова нацелился ему в лицо. Подобрался и ударил тому в область живота, от чего Геннадий Викторович со стоном сложился пополам. О, Боже.

— Влад, хватит, остановись, — крикнула я, охваченная паникой.

Подбежала ближе, но Влад грубо запихнул меня за спину.

— Еще раз скажешь хотя бы одно грязное слово в сторону Лили, я сломаю тебе хребет, мразь!

Из машины, припаркованной в нескольких метрах, выскочил молодой парень и бросился к Щербакову. Это был его водитель, пару раз сталкивалась с ним в лифте. Парень дернулся в сторону Влада, но предупреждающий взгляд остановил его, и он снова подбежал к шефу.

— Геннадий Викторович, как вы? — встревожено забегал вокруг, помогая ему выпрямиться.

Из носа шла кровь, и помощник вытащил из кармана платок. — Возьмите!

Щербаков бросил ненавистный взгляд на Шаталова, потом презрительный на меня и, запрокинув голову, с помощью Кирилла, кажется так его звали, сел в машину.

Меня била крупная дрожь, когда Влад обернулся и бешеным взглядом впился в мое лицо. Очень нежным движением провел по скуле, которая все еще ныла, и посмотрел в глаза:

— Сильно больно?

Отрицательно качнула головой. Из его нижней губы шла кровь, а на щеке появлялась небольшая гематома.

— Поехали ко мне, я продезинфицирую рану.

Влад

Жгучая ярость гнала кровь по венам, пока мы ехали до дома Лили. Я когда из ресторана вышел и увидел эту мразь, нависшую над Цветочком, и её испуганный взгляд, у меня в мозгу замыкание произошло. Убить нахрен! Запылало огнем. Как посмел тварь своими грязными лапами трогать её? Сука! Если бы не Лиля, харкал бы он сейчас своими легкими.

— Спасибо, — тихий тревожный голос вырвал из плена гнева. Повернул голову и посмотрел на нее. Глаза блестят, пальцы нервно сцарапывают лак на ногтях. В тусклом свете не видно, но я уверен, что на ее лице останутся синяки.

У Лили особенность такая. Как она объяснила давно — сосуды близко к коже, поэтому стоит хотя бы немного надавить, как появляется синяк. Я очень хорошо это помню. Любил пользоваться этой особенностью и оставлять россыпь своих отметин на атласных бедрах после каждого нашего секса, а потом любоваться своими творениями.

Дома при ярком свете даже присматриваться не пришлось — синяки действительно остались. Один на скуле, второй на щеке.