— Я буду на тебя смотреть всегда так, как хочу, Лиля!

Цветочек вздыхает и отводит глаза.

— Ладно, ты сказал прямое? Значит, это то, что я думаю?

Тонкие пальцы ложатся на мое запястье и ведут по линиям цветка.

— Да. Я набил её лет шесть назад. Одной из первых.

— Зачем?

— Не знаю. Просто почувствовал, что хочу, чтобы цветок был там. Кстати, твое присутствие на этом не заканчивается.

— В каком смысле? — карие глаза загораются и с любопытством взметаются на меня.

Ухмыляюсь.

— Еще на правой руке есть.

— Серьезно?

Как маленькие дети бросаются искать клад по выданной им карте, так и Лиля сейчас, забыв о своей наготе, умостилась удобнее и схватила мою руку, поднимая ее и вертя в разные стороны так, что я едва сигарету на себя не уронил. Рассмеялся, наблюдая за этим детским азартом. Может надо было крестиком пометить место клада?

Спустя пару минут детальных исследований, маленькая нахмурилась.

— Я не вижу.

— А что ты ищешь, Лиля? — не могу сдержать улыбки, наблюдая, как она от усердия прикусывает щеки и складывает губы трубочкой. Ох, я бы сквозь эти губки…

— Лилию.

— А я разве сказал, что там лилия?

— Нет? — вопросительно округляет глаза.

— Нет. Там ты.

— Как это?

Хорошо, помогу, а то член еще немного и разорвется к чертовой матери. Лиля даже не понимает, что трется о него своей задницей.

Немного выворачиваю руку и указываю пальцем на место, где кроется ее изображение.

Несколько секунд внимательно смотрит на перекрывающие его линии, потому что я хорошо его завуалировал среди других картинок. А потом вдруг замирает, найдя то, что искала.

— Господи! Это же мое лицо, — выдыхает, касаясь пальцами искусно набитой татуировки с ее портретом. — С ума сойти. Влад…

Тушу сигарету в пепельнице и подтягиваю ее к своему лицу, чтобы лизнуть приоткрытые в удивлении губы и утонуть во взгляде, пробирающим своей остротой до внутренностей.

— М?

— Я всю жизнь думала, что безразлична тебе, — тихо признается, опуская глаза на мои губы, и снова взгляд в глаза, в которых я вижу свое отражение.

— Убедилась, что это не так?

Лиля кивнула и приблизилась, но в последнюю секунду замерла, спрашивая очень тихо:

— Я больше не хочу чувствовать того, что раньше. Никогда. Я хочу быть счастлива с тобой. С чистого листа.

— Так и будет. Обещаю!"

"И в доказательство поцеловал глубоко и долго. А потом мы продолжили то, что начали несколько часов назад, только теперь в более медленном и чувственном темпе. Наши сплетенные пальцы навсегда отпечатались в памяти, ее волосы на простынях, разметанные в беспорядке, пахнущие персиком и ванилью, прикрытые в наслаждении глаза, признания, стоны, всхлипы, взлеты и яркие падения. Граничащее с болезнью чувство, когда хочется в себя впечатать, потому что по-другому уже никогда не будет.