— Как же я тосковал по тебе все эти годы, Лилька! — признался Влад, толкаясь вверх. Меня затрясло. Забило в подкрадывающихся конвульсиях.

Он называл меня Лилька всего пару раз в жизни, но всегда только пьяным. В те моменты мне казалось, что он был искренним. Шаталов словно признавался в чем-то и приоткрывал душу. Его «Лилька» было чем-то сокровенным, оно заменяло мне признания в любви. И вот сейчас, когда он снова назвал меня так, выворачивая наизнанку искренностью, я всхлипнула. То ли от мощного, ни с чем несравнимого возбуждения, то ли теперь поняла, почему он называл меня так только по пьяни. Потому что в алкогольном дурмане сложнее прятать чувства. А сейчас он не был пьян. Зато захмелевшей себя чувствовала я.

Тугая пружина в животе сжималась сильнее и сильнее.

— Никому тебя не отдам! — добивал меня рычанием в покрытую капельками пота шею. — Слышишь?

Я кивнула, впиваясь зубами в собственную губу.

— Чья ты, Лиля? — спросил, делая сильный рывок вперед и задевая внутри меня такие точки, от которых меня начало трясти. Швырнуло в жар.

— Твоя! — прошептала пересохшими губами.

— А была чья? — еще один толчок, и мои ноги охватывают судороги.

— Твоя! — из последних сил.

— И будешь чьей? Всегда! — последний глубокий и жесткий удар в меня членом, и я рассыпаюсь, выкрикивая:

— Твоя! Влад, твоя! — водоворот сносящего все на своем пути оргазма захватывает в плен мое тело. Меня трясет, пока Влад, не выпуская меня, продолжает долбиться внутрь, продлевая сокрушительное удовольствие. Сердце буквально раздирает грудную клетку. Дыхания не хватает, когда властные губы целуют меня и заставляют дышать его кислородом. Уши заложило так, что слышен только звон, а я стискиваю собой его член глубоко внутри с такой силой, что Влад хрипит, вдавливает меня на долю секунды в себя, а потом вдруг чертыхается и резко поднимает, выплескивая остатки спермы себе на живот.

Я обессилено падаю ему на плечо, чувствуя, как все тело стонет, ломит и дрожит. Мышцы на ногах и руках от перенапряжения содрогаются. С ума сойти. Кажется, я умерла и воскресла.

— Прости, Лиль, — Влад шепчет мне на ухо, потираясь щетиной о щеку. — Ты так сильно кончала, что я, блядь, потерялся. Не успел вовремя выйти.

— Ничего, — улыбаюсь я, прикрывая глаза, — сегодня, кажется, безопасный день.

— Кажется?

Если бы я не была настолько раздавлена недавним оргазмом, обратила бы внимание на то, как он напрягся, но меня одолела такая нега, что я пропустила все мимо. Потом я вспомню этот случай, немного позже, а пока я только глупо улыбалась, поглаживая пальцами крепкую грудь, покрытую редкими черными волосками.

— Да, все в порядке, — кивнула и получила нежный поцелуй в висок.

А потом все началось сначала. Шаталову никогда не хватало одного раза.