При всем моем враждебном настрое к Константину, не могу понять, зачем ему понадобилось так поступать с женщинами?

– Деньги, милая, власть. И не только, ему нравится ломать судьбы. Он не в себе! Помнишь моего брата? – держит меня за руку и не отпускает.

– Стас… кажется, – смутно припоминаю кареглазого парня.

– Да, он. Вот он тоже его на свою темную сторону перетянул. Они обобрали нас с мамой. Мне он вообще страшную участь приготовил, еле спаслась, – всхлипывает.

Я вспоминаю, как Константин заботится о Надюшке. Могу поверить, что он безжалостен с конкурентами. Но женщины…

И с другой стороны Слава, которая дрожит от страха, едва сдерживает истерику.

– Как-то даже не знаю, – не нахожу слов, чтобы ответить.

– Сейчас нет времени, тебе все подробно рассказывать. Я знаю, что он считает твою дочь своей. Но это не так. Ему просто нужен ребенок, для своих гнусных целей. И даже если Костя кажется добреньким, уж поверь, он просто мягко стелет для своих интриг. Усыпляет бдительность, – говорит быстро, смотрит мне в глаза, не отпускает взгляд.

– А ты с ним что… встречалась? – тут же краснею от этого вопроса.

Вот зачем спросила? Какое мне дело? Но почему-то этот вопрос занозой засел у меня в голове.

– Он делал попытки заманить меня в свои сети. И поверь, за отказ я дорого заплатила. Сейчас приходится скрываться. Потому обо мне ни слова, – прикладывает палец к губам.

Что такое быть в бегах, я знаю.

– Сочувствую, Слав. Скрываться… это никому не пожелаешь, – тяжело дается мне этот разговор.

Пока вся эта информация еще не укладывается в голове.

– Он и тебя доведет или до тюрьмы… или что хуже. А детей себе заберет, – и столько боли и отчаяния в ее глазах.

– И что ты предлагаешь?

– Ударить первыми. У меня есть план. Но мне надо твое согласие. Вместе мы его переиграем. И поверь, я сделаю все, чтобы ты с детьми ни в чем не нуждалась! Любань, ты же мне как сестра, – порывисто обнимает меня.

А я не знаю, что ей ответить. Слишком большой шок. Слава и это улавливает.

– Ты все перевари. Пройдет время, и мы обязательно встретимся. Главное – про меня ему ни слова. Иначе, – вздрагивает, – Подпишешь мне смертный приговор.

– Не скажу, – меня саму колотит.

– А теперь иди, чтобы он ничего не заподозрил, – целует меня в щеку. – Теперь ты не одна подруга!

– Спасибо, – киваю и выхожу из кабинки.

На негнущихся ногах иду по коридору. В голове мыслей нет, только гул, виски пульсируют.

Навстречу мне идет Константин. Смотрит на меня с тревогой.

– Тебе плохо?

–Нет! – отвечаю слишком поспешно.

Что ты за зверь такой Константин? Неужели Слава права? Или…

На улице подставляю лицо мокрому снегу. Снежинки падают на пунцовые щеки. Голос Славы в моей голове не стихает. Константин буравит взглядом.