Она прислушалась, делая вид, что стирает броский макияж.

— С женой? — хмыкнула одна из девушек. — Интересно…

Последовала многозначительная пауза. Очевидно, они переглядывались, кивая на Стасю — все были в курсе её романа с «шефом». Но Станиславе было всё равно на их перешёптывания. Улетает с женой? Что ж… прекрасно!

И стоило покидать родной город для того, чтобы попасть в почти такие же тона, какими была окрашена окружающая природа? И климат, изобилующий сыростью, влажностью, прохладой и ещё Бог ведает, чем, был совершенно такой же, что и в Питере. Но Злата, которая с огромным восторгом восприняла эту поездку, была счастлива, и это было главным. Влад иногда даже замирал на мгновение, пытаясь запечатлеть в памяти эти минуты и то, как блестят глаза женщины, находящейся рядом с ним. Слушая в очередной раз что-то о королях и первых поселенцах, и не понимая ровным счётом ничего из сказанного, Влад то и дело возвращался взглядом к серьёзному лицу Златы, на котором застыло выражение искреннего интереса к происходящему. Он покачался с пятки на носок, терпеливо ожидая окончания экскурсии, потому что сегодня он планировал отвести жену в ресторан, а потом… Потом уже можно было делать шаги к примирению, ведь — подумать только! — они жили в разных номерах в отеле. И хоть это и вызывало внутри Владислава искры ленивой злости, он понимал, что пока по-другому быть не должно. По крайней мере, сегодня после ужина, он собирался предпринять первые шаги к примирению, и очень надеялся, что Злата не решила окончательно вычеркнуть его из своей жизни.

— Влад, — раздался рядом тихий голос Златы. — Ты уснул что ли?

Он и вправду так глубоко ушёл в свои мысли, что не заметил, как окончилась экскурсия и к нему подошла жена.

— Нет, котёнок, я просто задумался, — улыбнулся он, тут же задавая вопрос, чтобы она не стала расспрашивать о его мыслях, ибо те были довольно далеки от пуританских: — Идём ужинать?

Злата кивнула в ответ и, взяв его под руку, направилась к выходу из музея, делясь впечатлениями от услышанного.

На улице было пасмурно и прохладно, короткий световой день сменился сначала сумерками, а потом — чернильной ночью, хотя на часах по времени был только вечер. Они неспешно брели по улочкам, держась за руки, подолгу молчали, потом вдруг, будто спохватившись, начинали говорить наперебой, а Влад вдруг понял, что он не узнаёт сам себя. Точнее, узнаёт, но, скорее, не того, что был раньше со Златой, а того, кем он был ещё до переезда в город. И, тем не менее, и этот Влад был другим, совершенно новым и иным. И ему было комфортно…

— Совсем скоро всё закончится, — грустно улыбнулась Злата, сидя напротив Влада в ресторане при отеле и вяло ковыряясь в тарелке с салатом.