Потом прикрыла глаза и досчитала до десяти, пытаясь унять отчаянно колотившееся сердце. Вот её шанс из всех шансов, упустить который было ни в коем случае нельзя.

Быстро вытащив все свои сбережения, Стася пересчитала их и осталась более-менее довольна. Самое выгодное капиталовложение — это капиталовложение в собственную внешность, тем более, когда впереди такая возможность показать себя. С этими мыслями Стася принялась собираться, чтобы отправиться по магазинам. Предстать перед Владом она была просто обязана во всём своём блеске.

Влад давно научился относиться к сексу только как к физическому удовлетворению. Даже со Златой это было просто наслаждение и ничего большего. Быть может, он помнил досконально каково это — быть именно со Стасей, и подсознательно искал тех же ощущений, а когда не находил, — воспринимал занятия любовью только как физику. В любом случае, именно сейчас, когда он находился в плену своих прошлых ощущений, он был счастлив. Возможно, это было примитивно, — хотеть именно этого, но он страстно желал, чтобы экстаз от горячих бархатных объятий лона Стаси не оканчивался никогда."

"Станислава была прекрасна: раскрасневшиеся щёки, припухшие от поцелуев губы, с которых то и дело срывались стоны и которыми она тянулась к губам Влада… Это было настоящее великолепие, и Влад открыто наслаждался им. В первый раз, тогда в клубе, всё произошло слишком отстранённо что ли. Он просто брал её, выплёскивая свою злость, и не успел прочувствовать и сотой доли того, что чувствовал обычно рядом со Стасей. И только с ней. Он не забыл ни на йоту эти ощущения, и вряд ли уже когда-нибудь забудет.

— Вла-а-ад, — глухо застонала Стася, собирая волосы в горсть на его затылке и оттягивая голову назад. В её широко распахнутых глазах плескалось такое очевидное удовольствие, что Влад не выдержал. Ещё несколько мощных ударов бёдрами и он сам взорвался оргазмом в пульсирующем лоне.

— Ты живая? — усмехнулся, ложась рядом и откидывая локоны с её раскрасневшегося лица. Грудь Стаси бурно вздымалась, пока она безуспешно пыталась восстановить дыхание. Она была прекрасна, такая доступная и такая недоступная одновременно. Быть может, эта недоступность была только в голове у Влада, но, тем не менее, сейчас он яростно хотел Стасю в полном смысле этого слова, и эта её отстранённость была самым мощным стимулом.

— Почти жива, — выдохнула та, прикрывая глаза и ложась на грудь Влада.

Он взял сигареты, лежащие на тумбочке рядом с кроватью, и медленно прикурил, тоже закрывая глаза и наслаждаясь удивительным спокойствием, которое разлилось по телу. Послать бы сейчас всё ко всем чертям и больше никогда никуда не возвращаться.