Тем временем арта Халлен подошла к небольшой двери, недалеко от шкафа, и, открыв ее, что-то начала говорить, но увидев, что Кристина уже лежит на кровати и никак не реагирует на нее, смутилась и, пробормотав что-то невнятное, вышла из комнаты.

Кристина осталась одна, она лежала и смотрела в потолок, пытаясь осмыслить что с ней произошло. Что думать? Как реагировать? Кому верить? Сколько она так лежала, уставившись в потолок, она не знала, но вскоре все мысли начало вытеснять одно очень прозаичное желание посетить уборную. Против физиологии никакие муки души не устоят. Но она лежала и терпела. Спустя какое-то время, снова зашла арта Халлен и, что-то проговорив, поставила небольшой поднос на столик, а в шкаф повесила какую-то одежду. Затем задернула тяжелые портьеры и, с все тем же любопытством посмотрев на Кристину, ушла, тихонько прикрыв за собой дверь.

Вдруг Кристина почувствовала уже знакомые ощущения и оцепенение спало, она подняла руку к лицу и пошевелила пальцами перед самым носом. Убедившись, что все в порядке, встала с кровати и прошлась по комнате. Осталось убедиться, что голос так же вернулся под ее управление и негромко проговорила: “Прием, прием!”. Все было в порядке, она снова была полноправной хозяйкой своего тела, что несказанно ее обрадовало.

Решив сначала утолить потребности тела, она прошла за дверь рядом со шкафом и, как и надеялась, обнаружила там вполне приемлемые удобства, небольшую ванну на ножках с кранами и большое зеркало во весь рост. Справив все свои дела, она замерла напротив зеркала.

На нее смотрела бледная испуганная девушка с сильными кругами вокруг глаз и осунувшимся лицом. Небольшого роста с красивой, слегка исхудалой, спортивной фигурой, округлой в стратегически важных для женщин местах. Длинные, прямые, темные волосы собраны в высокий, уже порядком растерявшийся, конский хвост. Черты ее лица не были правильными, высокий лоб и высокие, явно выраженные скулы, черные брови в разлет и слегка раскосые темно-карие глаза, обрамленные длинными черными ресницами. Глаза были наследством от бабушки из Казахстана, которым она гордилась, и которое в сочетании с точеным носиком и небольшими пухлыми губки делало из нее очень миловидную девушку. А научившись вовремя умело пользоваться косметикой, она могла порой считаться очень даже красивой девушкой."

"Но сейчас на ней не было ни грамма косметики, а несколько месяцев переживания и горя осунули ее лицо, кожа посерела, и она отчетливо поняла, что уже очень давно не занималась своей внешностью. Так плохо как сейчас она еще никогда не выглядела. “Да уж, можно понять местного короля.