Наверное, даже квартиру придется продать, потому что быть должной, после всего что он для меня сделал я не смогу.

Я выдержу этот месяц, заработаю денег на съемное жилье и продолжу работать. И больше никаких мужчин. Хватит.

Если Мирон действует так, то и я буду грязно играть. Он отпустит меня раньше, сама не захочет больше держать меня возле себя.

Я устрою ему такой рай, что он надолго запомнит, что такое держать возле себя девушку против воли.

В дверь стучат, и я поднимаюсь. Стираю слезы и стаскиваю свой чемодан с кровати.

Открываю дверь и всучаю его Мирону.

— Тащи, — нагло так и плевать.

– Очень надеюсь, что жить мы будем не в клоповнике. Хочешь держать меня возле себя, предоставь нормальные условия.

— Есть, госпожа, — усмехается Мирон, пока мы спускаемся к машине. Только вот в салоне он неожиданно притягивает меня к себе и шипит в губы. – Только не забывай одну вещь. Теперь ты у меня в руках.

Забудешь тут.

— И?

— Именно ты выполняешь все мои желания и делаешь меня довольным, иначе…

— Так может и минет тебе прямо сейчас? – отталкиваю его, злясь на саму себя. Ну кого я обманываю… Не смогу я долго быть стервой, но жизнь испорчу изрядно, пусть не сомневается.

— Ты не заслужила минет. Так что сиди тихо.

Сказать, что я возмутилась, ничего не сказать. Открыла рот, чтобы наорать на него, но промолчала. Много чести.

Бесполезно с ним спорить. Сейчас все карты на его стороне. Но я обязательно что-нибудь придумаю."

"Чем дальше мы отъезжали от отеля, тем острее я осознавала свою беспомощность рядом с ним. А когда он положил свою руку на мое колени и несильно сжал так и вовсе поджала губы, вспоминая вторую нашу ночь.

О чем я думала? Почему на это решилась? Что мною двигало?

— Мирон…

— Ммм….

– не глядя сворачивает он на перекрёстке и везет нас по людной улице, где все веселятся и орут песни.

— Как так вышло, что я ничего не помню.

— Заливай больше…

— Но я говорю правду! Я была уверена, что это сон…

Мирон хмурится, смотрит на меня тяжело вздыхая.

— Ты принимала что-то перед фотосессией?

Вспоминаю тот злосчастный день, свой мандраж и отказ сниматься с Мироном и вообще к нему подходить. Страх, который превратился в настоящую истерику.

— Джулиан что-то дал мне…

— А ты типа не знаешь, что?

— Мирон! Прекрати издеваться! Ладно в тот раз был ты, а в следующий раз это может оказаться кто-то другой! Мне нужно понять…

— Не ори, — неожиданно затыкает меня Мирон хмурясь.

На светофоре трет переносицу, убрав с моего колена свою руку. Черт, я уже забыла о ней. – Ты помнишь, что именно дал Джулиан. Таблетку? Порошок?

— Таблетку. Он запихнул ее мне и заставил выпить шампанского.

— И тебе сразу стало хорошо?

Задумалась. Потому что после того глотка алкоголя провал. Помню все моментами, как забытый сон, но сложить пазл не получается.