А в руке он держит бокал с янтарной жидкостью — должно быть, виски. Это худшее, что могло случиться…

Руслан не пил спиртное на банкете, и я надеялась, что не будет пить и сейчас. Трезвым муж ведёт себя намного сдержаннее. Выпивает он достаточно редко. Но когда это случилось в последний раз, Руслан ударил меня затылком об стену. Воспоминания фантомно причиняют боль, и я неосознанно тру затылок, отступая к зеркалу.

— Не забудь намазать лицо кремом, — приказным тоном бросает Руслан, поставив бокал на край раковины. Сам встаёт со мной рядом, снимает часы с запястья и включает воду. — И всё же, где ты была, Вик? — спрашивает, набирая воду в ладони.

Я продолжаю расчёсывать волосы, стараясь выглядеть невозмутимо.

— Когда? — делаю вид, что не понимаю, о чём идёт речь.

— Когда я искал тебя, — нарочито спокойно говорит Руслан и плещет в лицо водой. Умывается, берёт в руки полотенце, вытирается и ни на секунду не сводит с меня глаз.

— Я же говорила… Ходила в туалет…

— Тебя не было тридцать минут, — замечает он скептически. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Прямо сейчас? Сама?

Слегка нахмурив брови, я откладываю расчёску и внимательно смотрю на мужа. Вряд ли он знает о том, кто такой Ян Колесников. И откуда ему знать, что сегодня я увидела его живого? Тогда что же имеет в виду Руслан?

— Я, и правда, не понимаю, в чём должна признаться."

"Вновь повернувшись к зеркалу, вынимаю из глаз линзы и убираю их в контейнеры. Часто моргаю, ощущая, наконец, хоть какую-то свободу. С тоской смотрю на свои глаза, жалея, что завтра мне вновь придётся надеть линзы.

Мой муж явно сошёл с ума, но я перестала анализировать его сумасшествие. Он просто псих, и всё. Без пояснений. Бывают же такие люди, верно?

Взять хотя бы моего отца. Он не любил свою жену, она была лишь красивым приложением к его статусу крутого бизнесмена. Он и детей своих не любил. Игнат был у него на побегушках. А мне была уготована роль быть частью удачной сделки. Интересно, он хотя бы плакал, когда узнал, что я погибла? Ну хоть немного! Хотя бы на публике выказывал скорбь по единственной дочери? Наверняка нет!

Но я уже давно перестала думать о семье, которой у меня не было.

— О чём ты думаешь, Вик?

В сумбуре собственных мыслей забываю наблюдать за Русланом, а он уже успел обойти меня и встать за спиной. И, оперевшись ладонями на край раковины, запер меня в капкане собственных рук.

— Иногда я смотрю на тебя, и мне очень хочется залезть к тебе в голову. Потому что точно знаю, что ты не такая безропотная, какой пытаешься казаться.

Всё это он шепчет мне в волосы. Горький запах алкоголя окутывает меня, и я тут же смотрю на бокал мужа. Он пуст.

— Ты ударил меня, — говорю совершенно безэмоционально. — Запер в комнате. Насильно увёз в Швейцарию.