За эту неделю я привыкла к спокойной обстановке в особняке и к тому, что Кейрасс потерял ко мне всякий интерес, так и ограничившись той неприятной сценой, когда его саламандра перебралась ко мне на запястье. Стоило мне подумать о ней, как Иги зашевелилась, Ини тоже не отставала от сестры. Она лениво оторвала голову и зашипела на Иги, а потом снова замерла, превращаясь в красивое украшение. Я покачала головой. Девочки с утра были явно не в духе. Объяснять Эраст мне ничего не спешил, как и не требовал саламандр обратно. Когда я зашла в столовую, мужчина стоял у окна, сцепив руки за спиной. Сегодня он был в мундире, видимо, вернулся из управления. Пришлось молча кивнуть ему и, больше не поднимая глаз, пройти к своему месту. Надеюсь, он не заметил предательский румянец на моих щеках, ведь видения ночи так и лезли в голову. Эраст помог опуститься на сидение и пододвинул стул, а потом присел во главе небольшого стола.

— Ты сегодня молчалива больше обычного, — заметил он.

— Много работы. Поэтому все мои мысли заняты ею, — нашлась я.

— Твое рвение похвально. Но ты должна отдыхать. Кроме того, слуги докладывают мне, что ты частенько отказываешься от полноценного завтрака, сразу идя в мастерскую.

— Корона поставила передо мной важную задачу. Так что я пытаюсь оправдать ее веру в меня, — хмыкнула я и зачерпнула ложечку сливочного супа.

— Тогда это будет моей личной просьбой. Пересмотри свое отношение к собственному здоровью. Всю ответственность за твой необходимый отдых от работы я возьму на себя, — проговорил мужчина.

Я подняла на него глаза, не веря в то, что услышала. Он беспокоится обо мне? И какое ему дело до этого? Но развить мысль я не успела. Сначала послышался громкий женский возглас, спешный стук каблуков по паркету, а потом двери столовой распахнулись, являя нашему взору разгневанную, но красивую женщину в возрасте.

— И как долго ты собирался скрывать ее от меня, сын?!

Затем незнакомка в мгновение ока оказалась рядом со столом, и, поставив руки на столешницу, просто нависла надо мной, пристально рассматривая, словно у меня на лбу был третий глаз. Потом она спустилась оценивающим взглядом вниз и остановила свое внимание на моих запястьях. Я отложила приборы и попыталась спрятать руки под стол, но была остановлена. Мать Эраста схватила меня за одну руку, вытягивая ее и рассматривая Ини. Затем я услышала восклицание.

— Покажи вторую руку, — попросила она.

Я опешила, потому что совершенно не ожидала от нее такой интонации. По крайней мере, слова женщины никак не вязались с тем взглядом, которым она наградила Эраста. Я вытянула вторую руку с выцветшим брачным рисунком и Иги, что спала на запястье.

— Ох, — выдала неожиданная гостья.

А потом она отпустила мои руки и села на сидение напротив.