И только я подумала об этом, как его горячие губы дотронулись до изнывающего места. Я закаменела, но стоило почувствовать кончик его языка, который бесстыдно рисовал одному ему известный узор на шее, как рваный стон сорвался с моих губ. Я прикрыла глаза и, склонила голову к плечу, освобождая больше доступа. Его руки опустились мне на грудь и сжали ее, а после этого начали расстегивать мелкие пуговички на платье. Затем ослаб воротник, а вверх платья сполз по плечам, заключая мои руки в капкан ткани. Мужчина начал покрывать мои острые и голые плечи невесомыми, но обжигающими поцелуями, все время возвращаясь к основанию шеи. А когда Эраст огладил языком каждый проступающий позвонок на спине, я дернулась и… распахнула глаза.

Мое сердце безумно колотилось. Я таращила пустой взгляд в потолок и никак не могла отделить реальность от сна, то и дело возвращаясь мыслями к Эрасту. Так хотелось продлить сладкое сновидение, ещё раз почувствовать прикосновения мужчины. Даже на какой-то миг захотелось обжечься им. Но потом рациональная часть меня все же вспомнила, что даже если я проведу ночь с безопасником, то не факт, что будет так же хорошо, как во сне. Оказывается, так легко запутаться в собственных грезах. Да и не пара мы. А сон просто навеян его вечерним визитом в мастерскую, когда он слишком близко сел ко мне и внимательно слушал все то, что я ему рассказывала, буравя темным взглядом, на дне которого то и дело вспыхивали искры огня. Это все время отвлекало меня от разговора и не давало покоя до сих пор.

Я откинула одеяло и решительно встала, прогоняя сонный дурман и ужасаясь тому, что и вправду всего пару мгновений назад рассматривала вариант интрижки. Затем приняла душ и облачилась в легкое персиковое платье до колен, волосы собрала в высокий пучок и направилась на выход. Сегодня предстояла большая работа. Следовало научиться стабилизировать камень, чтобы он не рассыпался после пары использований. Ведь уже вчера к вечеру я заметила первые предпосылки для этого. А это очень и очень плохо. Таафирут — довольно редкий камень, и, боюсь, неограниченное его использование невозможно. А значит, сегодня я буду целый день подгонять руны и подбирать интенсивность их работы, чтобы одна рука не мешала другой. Скрупулезная и ювелирная работа. Как раз та, что нужна мне, чтобы не думать о несбыточном."

"Позавтракала я только чашечкой бодрящего напитка и парой печенек у себя в мастерской. Слуги уже привыкли к тому, что утро я предпочитала проводить именно здесь. Зато вот на обед приходилось идти в столовую, потому что того требовал Эраст.