Мол, и в горе, и в радости, всё в этой жизни возвращается бумерангом… Если я брошу Тима, то всю жизнь проведу в одиночестве.

Разговаривать с Тимом о том, что он алкоголик, – себе дороже. Ни один алкоголик никогда не признается окружающим, тем более себе, что он алкаш. Срабатывает механизм психологической защиты. Как и любому алкоголику, Тиму нравилось жить в мире алкогольных грёз и при этом мотать мне нервы.

Как ни старалась, но при виде этой вечно пьяной рожи у меня не получалось сохранять спокойствие, невозмутимость и даже уверенность в себе. Внутренние комплексы тут же давали о себе знать. Если запил муж, значит, со мной что-то не так. Его отец постоянно долбил, мол, у хороших жён мужья не пьют, Тим запил оттого, что я хреновая… Мои доводы о том, что это наследственное, совершенно не действовали."

"Совместная жизнь становилась всё более невыносимой. Тим стал проявлять агрессию. Правда, агрессия началась и с моей стороны. Эта пьяная скотина стала всё больше меня раздражать. Мне становилось горько и обидно, что я влезла в жуткую кабалу, сутки напролёт провожу на работе, а эта пьяная сволочь позволяет себе повышать на меня голос в моей собственной квартире. Что я только ни делала, как ни боролась с этим злом, всё бесполезно. И прятала найденные в доме бутылки и выливала их содержимое, тем самым провоцируя алкоголика всё больше и больше на агрессию. И по-хорошему, и по-плохому пробовала. Пыталась доказать Тиму, что это болезнь, что он зависим, что нужно лечиться. Взамен получала одни оскорбления и упрёки, мол, мне самой лечиться нужно, я слишком много работаю и на семью мне наплевать.

– Если я перестану работать, как мы будем оплачивать квартиру?! Придурок, ты хоть немного понимаешь, во что я влезла?! Ты догоняешь, что я взяла ипотеку?!

– Да ты достала своими упрёками! Жили нормально у бати, но тебе вечно мало. Целыми днями – ипотека, ипотека, ипотека… Меня уже тошнит от твоей ипотеки, честное слово.

– Тебя от водки тошнит, идиот. Тебя тошнит, а мне платить. Лучше бы на работу устроился, чтобы хоть как-то помочь мне тащить эту лямку, а не бухал целыми днями.

– Больно мне надо задницу рвать, – честно признался Тим, рассмеялся мне в лицо и отправился на поиски водки.

Когда он ушёл, я подумала о том, что Тим не только разрушил свою жизнь, но и рушит мою. Я всё больше теряю контроль над собой, каждый день срываюсь, плачу, ловлю себя на мысли, что вообще не хочу жить. Жизнь проходит мимо, а ведь я молодая, хочется пожить для себя, узнать, что такое счастье.

Когда окончательно накипело, я собрала вещи Тима, выставила его за дверь и отправила жить к родителям. Но прошло пару недель, он вернулся такой несчастный и, главное, трезвый. Стал говорить, что любит меня, что бросил пить, что просто умрёт без меня, просил за всё прощения.