А потом изрек:

- Моя дочь не была беспутницей! Все врут! У них с мужем договор. У него была своя личная жизнь в столице или графском замке, ее это не заботило. А она хотела только магичить. За все эти годы у нее было только два кавалера. Она же женщина! – Он не сводил с меня все еще злого взгляда. -  Кто вы все такие, чтобы судить ее?! Святые? Сама-то ты девой невинной жила?"

"Глупо ему сейчас рассказывать про мою жизнь на Земле, объяснять про разницу отношений вне брака и после произнесения слов верности при бракосочетании. И вопрос у него был скорее риторический.  Вообще, зачем я в моралисты полезла, никогда же ханжой не была? Просто  меня оскорбили его слова о приличном поведении, но грязь-то  зачем на него выплеснула? Предупреждал же Эдвин, что старик болен, доводить его не стоит.

Слишком уж сильно я в образ герцогини Котоварской вжилась.

Но терзания мои никого не волновали, старик был так же зол. А я еще из образа не вышла, только поэтому и спросила:

- А эти ее стражи? – Махнула рукой в сторону двери. – Разве не ее любовники?

Кажется, я шокировала старика. Он даже злиться перестал, взгляд стал настолько возмущенным, что для злости просто не осталось места.

- Любовники? Они? Это ее братья! Молочные! Сыновья ее кормилицы: Эдвин, Идан, Юджи, Адин. – И спокойнее продолжил. - Хорошие парни. Сильные воины. Я поэтому и поставил их в ее охрану. А то лезут всякие…с искренними чувствами. А потом устаешь за эти чувства благодеяниями платить.

Мне показалось он сейчас про Кавану и ему подобным, кто готов через близкие отношения пробиться повыше. И у светлой леди таких было только двое?  Что-то не верится…

- Сядь. - Это мне приказали. – Надо тебе кое-что разъяснить.

Рассказать о дочке.

Слава тебе, Господи! А я думала дальше шпионскими методами сведения получать.

- Подай питьё с того стола.

После того, как он попил, а я вернула кружку на место, потом взбила подушки и помогла ему удобно устроиться, старик пригласил  и меня сесть на кровать. Уставившись в пространство, он начал своё повествование:

- Безва была четвертым ребенком в семье. Поздним. Мне было далеко за пятьдесят. Три старших сына были сильными воздушниками, как их мать.  У меня самого восьмой уровень, что тоже считается мощью. Но это не двенадцатый, когда можешь остановить девятый вал в океане, играть штормовыми облаками, тряхнуть землю, даже управлять драконьим пламенем.

Это не под силу даже огневикам, пусть их уровень хоть трижды двенадцатый!

- И такой бывает?

Его взгляд сфокусировался на мне:

- Что?

- Трижды двенадцатый уровень.

Мне было это и вправду интересно, а он подумал,наверно, что я издеваюсь.

- Нет, конечно. Не отвлекай глупыми вопросами. Откуда ты такая, бестолочь, взялась!?

Я подумала, что не стоит обижаться: у него самого маразм не за горами.