- Это благотворно влияет на все процессы: физическое здоровье, развитие магических потоков, эмоциональная стабильность.

- А ваша дочь все это знала? -  Неужели, даже понимая, как ребенок от неё зависит, она считала, что вернуть себе магию важнее всего.

Старик же устало отмахнулся.

- Безва ненавидела своих детей. Первого, Кина, она еще приняла, сама кормила. Недолго. И, пока вынашивала второго сына, Кин находился рядом с матерью. И у него не было никаких проблем, абсолютно здоровый ребенок, и, в будущем, сильнейший воздушник. Второго, Нерона, она отказалась даже брать на руки.

Он родился совсем слабым, ему близость к материнскому источнику была необходима, а она требовала немедленно разблокировать свою силу. Муж убедил её выходить сына, хотя бы пока его жизнь будет вне опасности и не раскроются потоки. Одновременно мы подобрали Нерону кормилицу-магиню из безземельной аристократии. Сейчас он тоже здоров. А младших она вообще видеть не желала. Они с рождения при кормилице, вдали от матери, и они… слабые, болезненные. И рядом с ними находиться будешь ты, заменишь им мать, раз уж волей Господа, стала носителем ее тела. Это мое условие, мы заключим магический договор: ты заботишься о внуках, а я не разоблачаю тебя. А позже, если я буду тобой доволен, может  быть, обучу тебя магии.

Вот так я познакомилась с отцом светлой леди. От этого старика все сильнее мороз прокатывался по коже. Но появилась какая-то определенность, хоть мы и проспорили с ним из-за магического договора, который  я отказалась заключать, пока не разберусь с его подоплекой.

Старик остался мною недовольным. Я же решила, в первую очередь  разобраться во всем, только потом надевать на себя хомут каких-либо магически закрепленных обязательств.

Мы так бы и разошлись после получасовой встречи. И, встретившись в следующий раз, поговорили бы в более подходящем настроении. Но, когда я уже дошла до двери, мне в спину прилетело:

- И веди себя прилично, не позорь мою дочь!

Вот это неожиданно было. Особенно после того, как я уже наслышалась о любвеобильности этой самой светлой леди. Я передумала уходить, вернулась к кровати старшего лорда, и, сдерживая эмоции, максимально спокойно проговорила:

- Что  по- вашему значит прилично? То, что ваша дочь, со слов ваших же людей, изменяла мужу? Это прилично? То, что она, не скрываясь, меняла любовников – тоже прилично? То, что ей приписывают связи с половиной мужского населения в замке – это тоже, наверно, верх приличия! Так вот я так прилично себя вести при всем желании не смогу!

Здесь надо было, гордо развернувшись и со всего маху хлопнув дверью, уйти.

Но старик во время моей пламенной речи, тяжело опираясь на руки, сел в кровати и, дыша поверхностно и отрывисто, зло смотрел на меня.