– Я думала, ты его выставишь из дома или выкинешь в какое-нибудь ужасное место, подальше отсюда!

– Я похож на провожатого?"

"– Ты похож на самого дьявола!!! – опускаюсь на корточки, рядом с бездыханным телом, тяну руку, чтобы прикоснуться, но в последний момент останавливаюсь, отдергивая ее в сторону. Он мертв, сомнений нет.

И что теперь делать с телом?

Как я объясню полиции, почему в нашем доме мужик со сломанной шеей и наполовину спущенными портками???

Черт! Черт! Черт!

Надо чем-то прикрыть его, пока никто из домашних не увидел. В голову не приходит ничего лучше, чем использовать большие мусорные пакеты.

Бегу на кухню, и на пороге спотыкаюсь, едва не растянувшись во весь рост. Здесь Арина. Стоит у окна, пьет чай, любуется птицей, прилетевшей на окно. Она явно не слышала возни, жутких криков и падения. Ничего. Сестра— сама безмятежность, и в этот миг я ей просто адски завидую.

Увидев всклокоченную меня, удивленно поднимает брови

– Ди, ты чего?

– Я… эээ… убираюсь, – брякаю первое, что приходит в голову и бросаюсь к ящику, в котором у нас пакеты. Торопливо отматываю два черных столитровых пакета.

– С утра пораньше? – подозрительно всматривается в мою безумную физиономию.

– Да, а чего время терять? Порядок нужно всегда поддерживать! – кричу уже на бегу, вылетая с кухни, и стремглав несусь к лестнице.

Только там никого нет

– Где он? – в голосе бьется истерика.

Смотрю на то место, где лежало тело Вадима с расплывающимся по полу кровавым пятном.

Пусто, чисто. Никого.

Выступая из мглы, рядом со мной появляется Фэйд.

– Куда ты его дел? – кричу, тряся перед ним пустыми черными пакетами.

– Туда, где никто не найдет.

– Не найдет? В подземелье? В лес? Бросил на ступенях бесконечной лестницы? Выкинул на задворки Вселенной? Где он?

– Соскучилась? Хочешь напоследок полюбоваться? – интересуется, искоса глядя в мою сторону.

– Ты его сбросил с лестницы, сломал, а теперь уволок неизвестно куда? – в голове никак не укладывается произошедшее.

– И?

От его спокойствия теряюсь. Смотрю на него, совсем материального, только в глазах мгла клубиться, да легким мороком проклятый туман по плечам пробивается. Подзарядился гад, проявился еще больше! Хочется подскочить, толкнуть в грудь, отвесить пощечину. Что угодно лишь бы стереть это снисхождение с его лица.

– Мне не надо было этого делать? Пусть бы добился своего, разложил тебя на полу, отымев во все дыры?

– О, да, конечно! Спаситель ты мой, ненаглядный! Раскладывать где бы то ни было – это твоя прерогатива.

– Да. Моя. Исключительно

Вот так просто, не сомневаясь, несколькими словами выводя из себя.

В сердцах бросаю на пол эти проклятые пакеты и подлетаю ближе, напрочь позабыв о том, что боялась его как огня.