— Пару... — Правый уголок мужских губ на миг тянется вверх.

Пальцы начинают гладить мои щеки и подбородок. Медленно. Настойчиво. Вдавливая подушечки в кожу, массируют шею. Снимают напряжение и расслабляют все мышцы.

— Давай, девочка, покажи, чему научилась за пару раз.

Сжав член у основания, Шаталов проходится бархатной головкой по моим губам. Но, к удивлению, больше ничего не приказывает.

Лишь тяжело дышит, смотрит и ждет. Как хищник перед нападением.

— Я... — Слюны становится так много, что приходится сглатывать. — Да...

Закрыв глаза, осторожно насаживаюсь губами на член. Втягиваю остатки воздуха, чтобы обхватить головку как можно плотнее. Но уже в следующую секунду Марк берет меня за волосы и двигает бедрами назад.

— Хреново тебя учили! — рычит, едва сдерживаясь. — Расслабься и бери глубже!

Он вновь приставляет член к губам. На этот раз не ждет, что я сама его обхвачу. Толкается в рот до самого горла. До соленых брызг из глаз. До хрипа. И вздрагивает всем телом, как от разряда в двести двадцать.

От этой его дрожи меня тоже уносит. Не могу сделать ни одного вдоха. На глазах пелена слез. Рвотный рефлекс заставляет желудок подступить к глотке. А все равно хочется еще.

В душé просыпается что-то дикое. Жадное. Едва-едва почувствовавшее свою силу.

— Подними голову выше. — Правая ладонь Шаталова снова ложится на мою шею, и сам он нависает надо мной, упершись в стену. — Бери так глубоко, как сможешь.

Марк вынимает испачканный слюной член. И спустя секунду, широко размазав влагу по губам, толкается внутрь. Не так глубоко, как в прошлый раз. Позволяя сделать жадный вдох и заглушить рефлексы.

Входит до середины ствола. До упора. И задерживается. Так долго, что слезы текут ручьями, горло горит, а внизу живота закручивается спираль. Болезненная, горячая, требовательная.

— Умница. — Шаталов наматывает длинные пряди на кулак. И начинает двигаться. — Сосать не обязательно. — То ускоряется, то трахает медленнее. — Он не леденец. — Проталкивается к горлу. — Просто дыши носом и бери глубже.

Теперь Марк уже не делает остановок. Мне приходится самой подстраиваться под его темп. Контролировать дыхание. Смахивать слезы. Скользить губами по толстой, увитой венами плоти.

И гладить себя внизу, чтобы хоть немного успокоить ноющее тело... не думая, насколько пошло это выглядит со стороны. Не считая ни секунд, ни минут. Шизея от прикосновения твердых пальцев к затылку и похожих на рычание стонов Шаталова.

В какой-то момент Марк не выдерживает.

— Пздц полный! Отстранившись, он резко поднимает меня с пола.

— Я... Я не справилась?

Только сейчас понимаю, что замерзла. Руки дрожат. Ноги не слушаются. Кое-как вытираю ладонью губы и прячу грудь.

На душе мешанина, но мой учитель слишком занят, чтобы что-то объяснять.