Наконец, в голове вампира сложилась четкая картина происходящего, но что-то внутри отозвалось болью на смущенные воспоминания Ксении о демоне, словно это его дочь вместо того, чтобы обратиться к отцу, пришла к чужаку с просьбой о помощи.

— Хм. А почему тебя интересует именно он?

— Я не могу ответить на этот вопрос, — произнесла девушка еле слышно.

— Это прекрасно. Прекрасно, юная волчица. Даже лучше, чем складывалось в моих фантазиях, — восхитился вампир, предвкушая просмотр драматического представления в стае оборотней. — Балаам — пятьдесят первый дух Преисподней, великий и ужасный принц. В его подчинении сорок легионов духов. Принц способен вернуть душу в тело недавно умершего, — подталкивал девочку к разгадке. — Но это ты могла почерпнуть из книги, что я тебе подарил. Вспыльчив, принципиален, если касается заключенной им сделки, — выдержал паузу. — Что-то еще? В твоем распоряжении тридцать секунд, — Ксения молчала. Краткий курс в демонологию окончился нравоучением: — Тогда я позволю напомнить твоему отцу незыблемую истину. Если ребенок не получает информацию из уст родителя, он идет за ней к чужим людям… или нелюдям. Обязательно ему передай. И не забудь о книге, юная волчица. Из нее ты получишь множество ответов.

Балаам же поймал Александра в одном из коридоров особняка ближе к ночи.

— Я уже и не надеялся тебя сегодня увидеть, — князь не сбавил шага.

— А ты ожидал?

— Безусловно. Скажи, — вампир остановился и повернулся к собеседнику, — что тебя вынудило так неблагоразумно сжечь львиную долю поселка оборотней?

— Ты уже и об этом знаешь?

— Об этом уже знает каждая собака, — князь хохотнул и повторил, — каждая собака. Ни свет ни заря Рокотов в сопровождении оборотней соседнего клана приходил ко мне.

— И что ты им сказал? — за безразличием демон прятал раздражение и волнение, что не укрылось от Александра.

— Идем, — вампир указал направление, — поговорим в другом месте, — он распахнул дверь и пригласил войти. — Здесь мы можем не опасаться быть услышанными, — обвел ладонью круглой формы гостиную-библиотеку. — Это мои личные комнаты, — пояснил, усаживаясь в одно из кресел.

— Так что ты им сказал? — повторил вопрос Балаам.

— Ничего. Я не привык озвучивать непроверенную информацию. Но я бы хотел знать причину, по которой принц Преисподней опустился до такого банального, но, соглашусь, что действенного, метода устрашения.

На лице демона читалось сомнение. Он несколько раз взглянул в ничего не выражающие глаза князя:

— Глупость и эмоции, — честно признался. — Я не смог поставить метку, — оторвался от спинки кресла. — Волчица не чувствуют меня, не признает парой. Ксения не откликнулась на ментальную связь.