Сколько бы она ни обращалась к зверю, сколько не пыталась обернуться волчицей, тогда бы она смогла бежать быстрее, тогда она смогла биться, но зверь упорно молчал, словно он покинул ее, умер."

"— А-а-ах, — нога запнулась о что-то в пустоте, и Елена кувыркнулась через голову, больно ударяясь спиной и правым боком. Она не посмотрела на препятствие, а сразу же вскочила и приняла стойку, готовая отбиваться. Но за ее спиной никого и ничего не было, как и слева, и справа, только скрюченная женская фигура возле ног. — Мария? — волчица настороженно склонилась. — Это ты?

От ведьмы, что и осталось прежнего, так только зеленое бархатное платье, мешком висевшее на истощенном теле. Вместо дородной женщины Елена рассматривала истощенную старушку, чьи абсолютно белые волосы закрывали костлявую спину и грудь, слезливые глаза глядели мимо и не моргали, а лихорадочное дыхание то затихающее, то срывающееся, словно при приступе удушья, диким ужасом обволакивало сердце волчицы.

— Нельзя останавливаться, — шептали морщинистые губы. — Нельзя.

— Здесь время идет по-другому, — Елена вспомнила слова Балаама. — Вставай, — она потянула ворожею, подхватила легкое тело на руки, — нужно идти, — сказала тихо, делая шаг в туман.

Балаам вернулся сразу же, как реализовал задуманное и немного насладился местью. Внутри него происходила нешуточная борьба: гордость демона настаивала на том, чтобы оставить старых стерв в компании друг друга и неприкаянных духов, но принц Преисподней помнил о своем обещании, данном Ксении. Да и, к своему удивлению, его волновала судьба длинноволосого оборотня — Адама. Лишь от мысли, что он по доброй воле отказался от своей избранной, приводила демона в ужас и ярость.

Сменив одежду и избавившись от любого постороннего запаха, что может навести Ксению на грустные мысли, Балаам вернулся в спальню, аккуратно прилег на кровать, рядом со спящей девушкой.

— У тебя нет своих дел, — шептали пухлые губы, — как только лежать рядом со мной? — Ксюша перевернулась и придвинулась ближе к мужскому боку.

— Нет, — коротко ответил демон, одной рукой приобнимая избранную, вторую закидывая за голову.

— Я думала, у принца Преисподней всегда много важных дел, — юная волчица прилегла на мужское плечо и слух демона обжег нежный стон. — М-м-м, — уткнулась лицом в мужскую шею. — Пересчитать свои легионы или устроить парад бестелесного войска, — поцеловала горячую кожу.

— Не дразни, моя госпожа, — ответил Балаам, не открывая глаз.

Болтовня, в которой Ксюша старалась задеть демона — веселила, наполняла душу теплом и нежностью. Разве его юная волчица может быть другой? Конечно, нет. Нежной и дерзкой — только такой.

— И не думала, — теплая кисть пробралась под рубашку и легла на мужскую грудь.