Здесь живем мы, — Балаам расправил массивные крылья, упираясь сгибом в потолок, а кончиками перьев подметая пыльные камни, — демоны, — по его венам полилась лава, а черты лица заострились. — А вы — люди — тут только страдаете.

Мужичок икнул, его ноги дрогнули:

— А-а-а, — закричал оседая.

Балам скривился, прикрыл уши руками:

— Ну что ты орешь? Я же не визжу, как девчонка, из-за порванной сорочки и пиджака. Дорогих, между прочим, — повернулся спиной, раскрывая крылья и демонстрируя испорченную одежду. — Как видишь, все ради тебя. А ты в благодарность хочешь повредить мне барабанные перепонки, — демон сдавленно охнул, закончив говорить. — Зачем же так? — рычал, аккуратно обхватив пальцами металлический прут, легко вошедший в его правый бок. — Ты мне не нравился раньше, — он медленно извлекал металл из своего тела, — а сейчас шкала твоего обаяния ушла в минус, — отшвырнул.

Стирая кровь с пальцев, Балаам развернулся на извиняющееся блеянье.

— Простите, я испугался. Испугался, — мужичок пятился, выставив ладони. — Я не виноват. Не виноват. Я не совершал ничего такого… честно.

— А вот это мы сейчас и выясним. Ты знаешь, что Высший демон видит демонов в других? — Балаам подхватил человека за горло и резким движением припечатал к стене, поднимая до уровня своих глаз. — Покажи мне себя, — впился взглядом. — Да ты хуже, чем я мог представить, — демон оскалил зубы, листая сознание человека, словно открытую книгу. — Как же вы, люди, не цените, что имеете. Измены… измены… измены… а ведь девушка тебя любила. А сегодня ты был готов забрать ее жизнь, — голос завибрировал. — Ты же мог лишить меня великой ценности, — выдохнул откровение, трясясь от гнева.

— Я не понимаю, — слова выходили сдавленными, — о чем вы, — закончил пленник, хватая ртом воздух.

Но демон не слушал, его губы дрожали, а взгляд наливался алым.

— Не убивайте, — прошипел мужичек. — Я хочу жить.

— Ты будешь жить. Я тебе обещаю, — с угрозой ответил Балаам, фокусируясь на человеческом лице. — Твоя жизнь будет невероятно продолжительной.

— Спасибо, — прохрипел человек."

"— Зря ты меня благодаришь, — Высший разжал пальцы и брезгливо отер ладонь о брюки, словно он замарался о самое отвратительное, что когда-либо встречал в своей долгой жизни. — Преисподняя трансформирует тебя не только физически. Ты не забудешь прежнюю жизнь, будешь помнить каждый прожитый день. Гадать, а смог бы изменить свою судьбу, — одернул выправившуюся сорочку. — Но никогда не ощутишь удовольствие, что получал с женщиной; заботу или идеализирующую любовь матери; вкус пищи или алкоголя; тепло солнца или прохладу ветра. Ты ничего этого больше не почувствуешь, но будешь помнить об утерянном всегда.