Я еду с офигеть каким настроем тебя забрать».

Прикрыв глаза, я сдавила пальцами переносицу. Адреналин выбросился в кровь, и теперь к учащённому сердцебиению прибавилось ещё и ощущение, будто в венах по всему телу разливается лава, от которой печёт.

Отложив телефон, я схватила сумку и стала запихивать в неё всё, что попадалось под руку. Но вскоре остановилась. Моих вещей в этом доме было раз-два и обчёлся. Мне не принадлежало здесь ничего из того, на что падал взгляд. Пара старых футболок и зарядка для телефона – вот пожалуй и всё, чему я была хозяйкой. Что и говорить – даже своей судьбой я не владела. Но это было поправимо.

Бросив сумку в шкаф и заперев дверцы, я подошла к окну и стала смотреть на сад. Проклятое глупое сердце снова стало кровоточить. Нет, совсем не так, как то было в момент смерти Севы. Просто истекало горечью даже сейчас.

Это была чёртова агония, которая растянулась на годы благодаря моему мужу. И сейчас он снова вернул меня в прошлое, отголосками которого было новое расставание с Всеволодом. Только теперь я не представляла, что буду чувствовать, когда останусь одна. Раньше жила с пониманием, что смирилась. Сейчас же предстояло осознать, что муж всё же жив и существует где-то в этом самом мире. Наверное, я должна была с этим справиться.

Открылись въездные ворота, и я сначала сделала шаг назад, но после всё же осталась, чтобы понаблюдать за Титовым.

Его машина мягко въехала во двор, дверца с левой стороны распахнулась и из авто вышел Влад. В руках он держал прямоугольник конверта. Наверное, те самые обещанные фотографии. Я очень надеялась, что это именно они.

Он о чём-то переговаривался с охранником, а я стояла и смотрела на незнакомца, в которого превратился мой муж, и мне вновь становилось легче. Понимала, что стану ощущать, когда продолжу жить своей жизнью.

Ничего.

По отношению к этому мужчине уж точно.

Отойдя от окна, я накинула на плечи домашнюю кофту и вышла из комнаты, чтобы как можно скорее разобраться с тем, что мне предстояло.

Спустившись на кухню, я обнаружила Влада стоящим возле кухонного стола. Конверт он положил перед собой и теперь стоял, опираясь на столешницу ладонями и смотрел на него. Пальто Титов так и не снял. Когда заметил моё приближение, поднял голову и его взгляд полоснул по моему лицу. Но тут же смягчился, словно внутри Влада происходила какая-то работа мысли, и сейчас, при моём появлении, вновь переключился тот самый тумблер.

– Ты привёз фотографии? – хриплым голосом спросила я Титова, и тот в ответ мотнул головой."

"– Прежде чем ты их увидишь, я снова хочу сказать… мы можем сейчас их уничтожить. Навсегда. И…

– И начать всё сначала? – перебила я Влада. – Нет, меня это не устраивает.