Если кто и нервничал из них двоих – это был именно Кир.

– А! Ты не знаешь? Тогда откроем его все вместе, – пожала плечами Оля и потянулась к конверту.

Один мой рваный выдох – и не успели её пальцы сомкнуться на коричневой бумаге, как Влад выхватил конверт и сжал в руке.

Снова возникла тягучая пауза. Только теперь Титов уже не был таким титанически непоколебимым.

– Предположим, я и есть Сева, – он хмыкнул. – Вы и впрямь хотите переворошить то, что осталось в прошлом? Хотя, нет… не вы. Ты, Лина. Хочешь?

Он обращался ко мне. К своей жене, которая похоронила его и поверила в эту ужасную смерть. И вот так вот просто спрашивал, хочу ли я ворошить это прошлое.

Я не выдержала. Вскочила с места, бросилась к нему. Заколотила его кулаками всюду, до куда могла дотянуться.

– Предположим? Пред-п-положим! – выдыхала каждый раз, когда мой удар достигал цели. – Ты с ума сошёл, Кравцов?!

Я кричала, забыв о том, что мы не одни. Для меня была только одна цель – уворачивающийся от моих ударов Влад. Или Сева. Сейчас это было не так уж и важно. Важным стало нанести ему хотя бы часть той боли, которую испытывала я. Три года назад.

Год.

Вчера.

Сегодня.

И… завтра.

– Ненавижу тебя! Я тебя ненавижу! Сволочь проклятая! Сволочь!

Я пришла в себя только когда поняла, что крепко прижата к Титову. Его стальная хватка причиняла дискомфорт, но это было ничто в сравнении с тем, что я чувствовала все эти годы.

«Я и вправду его ненавижу. Кем бы он ни оказался. Даже если это Сева – меня и тогда будет от него воротить».

– Всё, Лина… всё.

Влад ссадил меня с себя на диван, поднялся и, взяв конверт, протянул его мне.

– Открывай… И хотя я уже знаю, что там, это ничего не меняет."

"Я взяла плотную бумагу, показавшуюся мне сейчас тяжелее свинца. Села обратно на своё место, и когда Оля сжала мою ладонь ледяными пальцами, – вздрогнула. Наверное, и впрямь именно подруга сейчас была тем самым единственным якорем, за который я могла ухватиться и остаться наплаву.

Разорвав конверт, я вытряхнула из него содержимое на стол. Здесь были несколько листов, сложенных вдвое, банковская карточка и какое-то послание, написанное на половинке бумаги.

«Лин… только не падай в обморок», – прочла я строки, и мне стало нехорошо.

Именно в этот момент в сознание ворвалось одно-единственное верное понимание, теперь уже точное, подкреплённое доказательством, что я держала в руках. Сева жив. Он сидит напротив, смотрит на меня и ждёт, как я отреагирую на его же письмо, отправленное мне несколько лет назад.

Отправленное в тот момент, когда я считала, что он мёртв. Когда я уже его похоронила.

«Я знаю, что ты хочешь другой жизни. Я и сам устал жить в том дерьме, в котором мы с тобой существуем. Именно поэтому пошёл на то, на что пошёл. Я жив, Лин… Но пока это должно оставаться секретом».