В одной руке — бокал шампанского, другая — нервно сжимает подлокотник. В иллюминаторе — унылая картина. Видна внушительная часть аэропорта, нос соседнего самолёта и больше ничего.

Глеб расположился рядом. О чём-то задумался, листая журнал, и только его колено, соприкасающееся с моим, не позволяло мне ни на мгновение отрезвиться и представить, что мы просто летим в жаркие страны.

Предыдущую ночь я провела почти без сна. Лежала, глядя в потолок, боялась пошевелиться. Мне каждое мгновение казалось, что Ледов вот-вот зайдёт ко мне и накинется, требуя исполнения супружеского долга.

Глеб не пришёл. Он оставил меня в покое, и это порождало такой сонм мыслей, что у меня не находилось ответов на те вопросы, что я себе задавала.

Когда Ледов решит, что хочет стребовать супружеский долг? Будет ли грубым и требовательным? Или же попытается сделать всё, чтобы я его захотела?

— Ты в порядке? — раздался голос Глеба, и я вынырнула из своих размышлений.

Поняла, что слишком пристально на него пялилась всё это время, и Ледов поймал меня на месте преступления.

— В порядке, — отрезала я и, отвернувшись к иллюминатору, отпила глоток шампанского, надеясь, что он принесёт мне хоть каплю опьянения.

Я и сама не поняла, как задремала. Только почувствовала, как кто-то осторожно, даже нежно, забрал бокал из моих пальцев. А когда проснулась, не сразу поняла, где нахожусь.

— Мистер, что вы будете? — спросила на английском с ужасным акцентом стюардесса, которая катила тележку между рядов.

— Виски и колу, пожалуйста, — с такой улыбкой, перед которой бы и черти ада захотели станцевать румбу, ответил Глеб.

Внутри у меня заворочалось что-то странное, неизведанное. Злость? Возможно. Ведь если он хотел обращаться к другим женщинам с такой улыбкой, какого черта лишил меня свободы?!

И было что-то еще, то, чему я не могла дать ни названия, ни объяснения.

— Виски-и-и, кола-а-а, — нараспев ответила стюардесса, после чего взяла бутылочку Дэниэлса и, помахав ей в воздухе, разулыбалась Ледову ещё больше.

Прекрасно! Они тут что, собирались флиртовать прямо на моих глазах?

— А мне вина. Красного, — вклинилась я в эту занимательную беседу, и улыбка на лице стюардессы померкла, став на несколько тонов тусклее.

Отдав виски и колу Глебу, она протянула мне бокал вина, после чего покатила тележку дальше.

— Я думал, ты спишь, — усмехнулся Ледов.

— Я заметила, — буркнула, глядя в иллюминатор.

За ним проплывали ярко-розовые облака. Близилось время заката, и всё кругом было таким сюрреалистичным, что мне казалось, будто я попала в параллельную реальность.

— Что-то не так? — спросил Глеб, и в голосе его мне послышалась неподдельная тревога.