— Я дам вам свою визитку, — сказал он наконец, когда молчание излишне затянулось. — Только не считайте меня старомодным, но я всё ещё предпочитаю этот старый добрый способ.

Усмехнувшись, он вынул из кармана прямоугольник бумаги и протянул мне. Я взяла визитку и пожала плечами, тоже улыбнувшись.

— Не вижу в этом ничего старомодного. И обязательно позвоню вам, если вдруг отец передумает и не предоставит мне место в своей фирме.

— Вот как? Значит, я опоздал?

— Да, работа у меня уже имеется. Но спасибо за предложение.

Я допила кофе и перевела взгляд на притихшую Марусю. Та сосредоточенно ела мороженое, всё так же хмурясь. Видимо, дома её и впрямь ждал нагоняй. Но это, пожалуй, не имело ко мне никакого отношения.

— Пожалуй, я пойду. Мне уже пора, — сказала я, потянувшись за кошельком, на что получила неожиданную реакцию Глеба.

Его пальцы сомкнулись на моём запястье, опаляя прикосновением.

— Не обижайте меня, пожалуйста, Алёна, — покачал он головой, не торопясь убирать руку. — И вы же не будете против дать мне ваш номер телефона?

Я опять почувствовала себя странно. Эти ощущения, которые родились внутри от простого, казалось бы, касания, вызывали весьма разрозненные чувства.

— Нет, не буду, — словно загипнотизированная, покачала я головой. После чего продиктовала Глебу номер. И всё же поднялась из-за столика.

— Всего хорошего. Пока, Маруся, — попрощалась я с обоими.

— До встречи, Алёна, — произнёс Глеб, тоже поднимаясь на ноги, как того требовали приличия. — Мы ещё обязательно увидимся.

Я не была столь уверена в этом, но протестовать не стала. Просто вышла из кафе и отправилась домой.

Тогда ещё я не знала, насколько скоро грядёт новая встреча с Глебом Ледовым. И чем она в итоге для меня обернётся.

3"

"Ощущение, что за мной кто-то следит, настигло меня вечером этого же дня, когда я возвращалась из университета домой. Липкое и противное, оно растекалось от затылка по позвоночнику, сковывая его чем-то тягуче-мерзким. Но сколько бы я ни оглядывалась в попытке увидеть преследователя — если, конечно, он всё же имелся, а не был плодом моего воображения — ничего не происходило.

Улица с редкими прохожими выглядела безопасной. Никто не шёл за мной по пятам и в целом никаких видимых поводов для беспокойства у меня не имелось. Так почему тогда кажется, что я под угрозой?

Избавиться от этого ощущение удалось только тогда, когда я оказалась на территории жилого комплекса, где находился дом моих родителей, в котором я жила вместе с ними.

Родные уже давно снабдили меня собственными апартаментами в центре города, но переезжать я не торопилась. Да и ни к чему это было. И мама с папой, и я сама не испытывали никакого дискомфорта от совместного проживания.