Расскажешь, как именно ты сбежала от папы?

Я окинула взглядом парк в надежде увидеть мужчину, который бы бегал и разыскивал ребенка, но все было спокойно.

— Он работает тут недалеко. В своем офисе. Утром взял меня с собой, обещал съездить со мной в зоопарк. Но видимо, забыл. Он очень занят всегда. Говорит, что так нужно, чтобы у меня все было.

Она рассуждала и беседовала со мной так, как будто ей было не шесть. Но в то же время выглядела очень трогательной и хрупкой.

— И ты сбежала и пошла сюда?

— Да.

— И давно?

— Не знаю, кажется, давно.

Я поднялась со скамейки и снова завертела головой. Офисные здания действительно были неподалеку, кажется, принадлежали какой-то строительной фирме. Значит, нужно было отвести ребенка туда.

— Как тебя зовут? — спросила я, приседая перед девочкой на корточках и заглядывая в её лицо.

— Маруся, — ответила она, и я улыбнулась.

— А я Алёна. И наверное, самым правильным будет, если мы с тобой сейчас отправимся на работу к твоему папе. Я уверена, он очень сильно волнуется. А это неправильно. Хорошо?

Маруся смотрела на меня с сомнением, но это длилось недолго. Она кивнула, и я поднялась. Протянула девочке руку, которую она обхватила своими маленькими пальчиками. Слезла со скамейки, и мы уже почти направились в сторону офиса ее отца, как раздался мужской окрик:

— Маруся!

Он показался мне громовым, но вместо того, чтобы инстинктивно выпустить ладонь малышки, я сжала ее сильнее.

К нам приближался мужчина. Нет, он не бежал, просто шел размашистым шагом, но от этого возникало ощущение, словно он летит. И это было… жутковато.

— Маруся, — повторил он, опустившись на одно колено перед девочкой, которую я держала за руку.

Маленькая ладонь выскользнула из моих пальцев.

— С ней всё в порядке, — вступила я, и мужчина распрямился.

— А вы — кто? — потребовал он ответа таким тоном, словно готов был вот-вот казнить меня на месте без суда и следствия.

— Меня зовут Алёна. Я нашла Марусю в этом парке, она сидела одна. Мы как раз собирались к вам.

Его взгляд, который прошёлся по моему лицу, вдруг изменился. И без того темные глаза почернели, губы поджались. Как будто он разглядел во мне что-то, что вызвало у него очень яркие эмоции."

"— Я Глеб, — представился он и неожиданно улыбнулся. После чего предложил таким тоном, который явственно говорил о том, что отказы не принимаются: — Посидим втроем в кафе?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍2

— Не думаю, что это будет удобно, — запротестовала я.

— Почему нет? — Глеб улыбнулся и перевел взгляд на дочь. — Марусь, а ты как считаешь?

Девочка закивала.