Всегда как-то… Другой ее представляла что ли, а тут…

— Все другой представляли, а тут…

— Ты чего дразнишься, Красновский? — он вроде бы не собирался «дразниться», но настроенный на обиды, особенно касаемо мужа, мозг сработал именно так.

— Не дразнюсь я, Лилька. Мне просто… Легче сегодня стало как-то…

— Почему легче?

— Все хорошо будет.

— В смысле?

— Просто поверь — все хорошо будет. Чувствую…

Лиля не поняла, но и допытываться не стала, попрощалась, скинула. Тихонько зашла в гостевую спальню, где Даша сладко спала, легко улыбаясь, присела у кровати, заглянула в лицо — умиротворенное, спокойное, снится что-то приятное, наверное, плед накинула на плечи, на цыпочках прокралась к выходу…

Артем же вернулся в спальню, опустился на пол рядом с кроватью, на которой, спиной к нему, вроде бы спал Волошин, запрокинул голову, прикрыл глаза…

— Если бы я тогда знал, Стас, чем дело кончится — я бы не мешал. Честно…

Себе сказал больше, а когда сам же себе поверил, понял, что на душе стало легче.

— Мы наверстаем. — Не ждал ответа. А когда получил — усмехнулся. Потому что в стиле Волошина. Потому что бесит своим спокойствием. Потому что… Прав.

Глава 41

— Который час, Стас?! — Даша нащупала бант на пояснице, потянула за одну из тесемок передника, расслабляя их, а потом и вовсе снимая через голову, бросая на стул, отправляя руки под холодную воду, чтобы потом ею же — уже с пальцев — обрызгать разгоряченное лицо.

— Половина седьмого, — а когда Волошин крикнет из спальни, охнуть, понестись в ванную, по пути долбанувшись мизинцем об угол тумбы, захныкать, дальше уже прыгая…

— Эй, ты чего? — пока Стас не поймает, обхватит скривившееся от боли лицо ладонями, посмотрит в полные слез глаза. Тоже вполне себе испуганным взглядом, между прочим… Но ему, вроде как, можно. Это ей строго воспрещено нагнетать…

— Долбанулась, — Даша то ли выдохнула, то ли прошипела, продолжая ощущать ту самую адскую боль.

— А бежала зачем? — меньше всего Красновской хотелось сейчас получать нагоняй, но выбирать не приходилось. Точнее выбор уже сделан. Принят, полюблен, отвоеван со всеми сопутствующими. Да и нагоняй, если не утрировать, такой себе… Вполне ласковый. Тянется к лицу, бодает нос носом, греет дыханием губы, целует нежно, не настаивая на ответе… И пусть палец не перестает напоминать о себе моментально, но однозначно становится легче.

— Опаздываем уже. Мы обещали быть у твоих к восьми, а потом ехать еще час! А я еще в душ так и не попала, голову не мыла, укладку не делала, панна котта у меня не застыла… Машину ты не откопал…

— Спокойно, Даш. Спокойно… — оказалось, список поводов для «поторопиться» у Даши огромный. Вот только, если задуматься… Ни одного уважительного. — Зная тебя, никто не ждет нас вовремя — это раз.