И если о смелости спросят… И если о силе…

Даша застыла, слушала… И почему-то забывала дышать. Мозг отказывался работать хоть сколько-то продуктивно. Тупил нещадно. И Даша вместе с ним.

— Ты чего, Лиль? — она только и смогла, что потянуться к руке невестки, взять в свои, одной держать, а другой гладить…

— Жалко мне тебя… Очень жалко, зайка…"

"— Не надо меня жалеть, ты чего? — теперь уже Даша улыбнулась, кажется, наконец-то начиная понимать… — У нас все хорошо будет… Ну чего ты, в самом деле?

— Ты пережила столько из-за этой… Из-за этой конченой… — Лиля даже имя бывшей жены Стаса выдавить из себя не смогла, а Даша снова улыбнулась. Потянулась таки к бокалу, сделала один глоток… Потом еще один… И третий… Поставила, улыбнулась, снова взяла руку Лили в свою.

— Но я ведь отвоевала, Лиль. Понимаешь? Отвоевала…

Они несколько секунд молча смотрели друг на друга. Обе блестящими глазами. Лиля — от непролитый слез, Даша — от внезапно проснувшейся эйфории, а потом как-то синхронно потянулись друг к другу, встретились ровно посерединке лбами и дружно же рассмеялись, мешая смех и слезы.

— Отвоевала, зайка. Отвоевала.

* * *Артем вышел на балкон Дашиной квартиры, окинул его взглядом, думая, может ли здесь быть сигаретная заначка и если да, то где… Пошарил, где достал рукой, но запрещенки не обнаружил.

Хмыкнул мысленно — дважды. Первый «хмык» был посвящен тому, что Волошин таки каблучара, второй… Что это и правильно.

Открыл окно, сделала глубокий вдох, глаза закрыл, прислушался… Зима на носу… Даже не верится. Осень мимо пронеслась, измотав их так, что век не забудешь. Но пронеслась… И слава богу.

Следующая будет лучше, он не сомневался.

Глянул на часы — одиннадцать, присел на кресло, которое Даша тут держала, закинул ноги на столик рядом с креслом, набрал Лилю…

— Алло, привет, — говорил тихо, боясь разбудить Стаса, которого Дотка и разговоры ни о чем умаяли куда раньше, чем в их то ли давно минувшей, то ли еще вчера пробегавшей мимо юности.

— Привет, — Лиля ответила тоже шепотом…

— Ну что вы там? — и достаточно было услышать ее голос, а на губах — улыбка. Магия какая-то.

— Наплакались, наклюкались, спим… — Лиля ответила лаконично, а в ответ получила тихий смешок мужа. — А вы?

— Не плакали. Не клюкались. Но тоже спим…

— Ну спите тогда, Носик проснется завтра, бушевать будет. До последнего клялась, что домой на такси поедет… Боевая такая у вас…

Лиля сказала вроде бы с возмущением, но напускным. Артем же снова улыбнулся. Боевая. Ни дать, ни взять боевая.

— В маму пошла…

— Никогда бы не подумала, Тём. Вот честно.