Я просто вырубаюсь, хочу отдохнуть. Срочное что-то?

– Они взяли Миху.

– Кто они? – подняв голову, взволнованно спросила я, а уже через секунду Эмиль, аккуратно отстранившись, вскочил на ноги. Слегка покачнулся, но удержал равновесие.

– Не бери в голову. Ты только не уезжай без меня, ладно? Я сам отвезу тебя домой вечером.

Я вцепилась в руку Эмиля.

– Что происходит? Скажи мне, Эмиль! – потребовала истерично. Сердце, казалось, выпрыгивало из груди.

Тарханов наклонился и, погладив мою щеку, легонько коснулся губ своими.

– Верь мне, ладно?

– Ты замешан в чем-то опасном?

– Тебе не о чем волноваться. Только не уезжай без меня, хорошо?

– Хорошо, – выдохнула я, когда он отстранился.

Вот она – причина моей недавней тревоги. Она нахлынула на меня целую неделю назад, но чувство, которое я так старательно отгоняла, то и дело возвращалось. Раньше я не могла понять природу его происхождения, а теперь это ощущение вернулось, да еще и в полную силу.

– Касиму звонил? – тихо спросил Эмиль.

– Не успел. Я заезжал во двор, когда позвонил Раевский.

– Какого хера этот пиздюк еще с нами? – прорычал Эмиль.

– Давай обсудим после.

– Звони Касиму. Я скажу пару слов Поле и приду.

Эмиль развернулся и снова подошел ко мне. Присел на корточки и заправил прядь волос мне за ухо.

– Я люблю тебя, – тихо сказал он. – До встречи, моя красивая девочка.

– Ты вернулся ради этих слов?

– Я вернулся ради логичного ответа на них.

– А если его не будет?

– Мне достаточно тревоги в твоем взгляде, – ответил он, затем выпрямился, поцеловал меня в макушку и покинул комнату.

Странный он такой. В одну секунду суровый, злой и непреклонный, а в следующую – сама нежность. Все вокруг знали Тарханова как агрессивного властного деспота, а мне досталась другая его сторона. Да, все еще властная и деспотичная, но куда более мягкая. И весь этот коктейль кружил голову и путал мои мысли еще сильнее. Но единственное, что принесла мне сегодняшняя встреча, – это уверенность в том, что я прощу ему снимки, если он порвет со своей невестой. И в голове снова появилась моя мантра: «Дура ты, Полина, дура непроходимая».

Глава 26

Эмиль

Две недели назад

Дымя шинами, я резко сорвался с места, отъезжая от подъезда Полины. Любит же, зараза, любит, но все равно продолжает гнуть свою линию. Мне хотелось сжать руки в кулаки и лупануть по чему-нибудь с такой силой, чтобы полопалась кожа и брызнула кровь. Я нуждался в том, чтобы заменить душевную боль физической, иначе мог просто сойти с ума. Перед глазами стояла красная пелена, сквозь которую проглядывало лицо Раевского. Я планировал порезать мудака на ленты. Какой мразью надо быть, чтобы так накосячить. Знал ведь мудила, что я забочусь о девочке, что все три года присматривал за ней, и все равно не остановился. Точно порву.