Я так испугалась, что даже негромко вскрикнула. Схватив Эмиля за талию, помогла ему добраться до кровати.

– Эмиль! Что? Что такое? Тебе плохо? Давай, присядь. Вот так. Лучше лечь? – он кивнул, и я помогла ему разместиться в ворохе подушек.

Как только Тарханов занял удобное положение, он резко распахнул глаза и рванул меня на себя. Я упала на кровать, уткнувшись носом в шею Эмиля, и невольно вдохнула запах, по которому так скучала.

– Ах ты паршивец! – прорычала я и попыталась встать, но Эмиль крепко держал меня в кольце своих рук. – Пусти!

– Врач сказал, что я должен много отдыхать.

Я слышал, Амина тоже советовала тебе поспать. Удобнее, чем на этой кровати, тебе не будет нигде в этом доме. Я лично выбирал матрас.

– И трахал на нем левых девок, – пробурчала я.

– Полина, я вымою тебе рот с мылом. Женщина не должна так разговаривать.

– Так найди себе ту, которая будет разговаривать так, как тебе нравится.

Эмиль поддернул пальцем мой подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него. Большим пальцем обвел контур моих губ.

– Не хочу другую, – тихо сказал он, снова заставляя бабочек в моем животе бесноваться от удовольствия.

 – Хочу эту. Самую красивую и любимую. Тебя хочу, – прошептал он в мои губы. – Поль, я сдохну сейчас, если не поцелую тебя. Не могу больше терпеть. Я пытался, правда. Но больше не могу."

"Мои губы сами по себе приоткрылись, и я даже не заметила, как высунула кончик языка и облизала их ровно за секунду до того, как Эмиль наклонился ниже и наконец поцеловал.

Опять я мысленно ругала себя, называя непроходимой доверчивой дурой, но разве это что-то меняло? Я снова и снова поддавалась очарованию Тарханова, утопая в его легких ласках.

Прикрыв глаза, наслаждалась тем, как сплетались наши языки, как пальцы Эмиля путались в моих волосах. Как они стягивали резинку, выпуская локоны на свободу, а потом эта же рука сжимала мой затылок, притягивая ближе. Я была не в силах противиться тому, как жадная ладонь скользила по моему телу, очерчивая изгибы, ложась на мою попку и сжимая ее. Не знаю, в какой момент я оказалась лежащей на Тарханове, но очнулась уже тогда, когда моя промежность была прижата к твердому члену.

– Хочу тебя, – шептал он, жадно курсируя губами от моего рта к шее и ниже.

 – Так сильно хочу, аж живот сводит.

Даже одной здоровой рукой Эмилю удавалось удерживать меня на месте и при этом крутить, как куклу, в своих объятиях. Я чувствовала его прикосновения, казалось, повсюду. Внезапно дверь распахнулась, и я даже не успела отодвинуться от Тарханова, как услышала голос Тимура:

– О, сорян, голубки. Привет, Полина.

– Привет, – пробубнила я, пряча пылающее лицо на плече Эмиля.

– Эм, у нас проблема.

– Бля-я-ядь, – простонал Тарханов. – Какая?

– Давай наедине.

– Коротко, Тим.