Как же я рада тебя видеть. Останешься на обед?

– Конечно.

– Ой, как замечательно! Скажу Хадисе поставить еще одну тарелку. Ну давайте, обед уже готов.

– Эля, дай нам пару минут, – как бы папа ни разговаривал с остальными людьми и членами семьи, с мамой он всегда был ласков, даже когда злился на нее.

– Не задерживайтесь, – мама потрепала меня по щеке и вышла из кабинета.

– Послезавтра утром ты здесь. До свадьбы девочка Полина должна исчезнуть из твоей жизни. И с сентября ты приступаешь к работе, твой кабинет как раз будет готов. Идем обедать, остынет все.

Мы поднялись и направились в столовую.

Весь обед в кругу семьи я усиленно прикидывал варианты, как жениться, чтобы укрепить позиции своей семьи, при этом не потеряв девочку Полину.

Глава 18

Тарханов вернулся домой взвинченный. Давно я не видела его таким раздражённым. Последние дни он был спокойным, я бы даже сказала, ласковым и нежным. А тут начал рычать прямо с порога:

– Ушла подруга?

– Да, уже примерно час, как Миша забрал ее.

– Не могла дождаться моего возвращения? Член важнее?

Я только подняла брови и вопросительно посмотрела на него.

– Что не так?

– Я позвал ее не для того, чтобы она потусила за мой счет, Поля.

А чтобы присматривала за тобой, пока я не вернусь.

– Да что за мной присматривать? Нормально все. Я уже чувствую себя хорошо, выздоравливаю.

– Какая разница, Полина?! —рявкнул он. – Настя должна была остаться здесь до моего возвращения! Таков был уговор!

– Чего ты завелся? – я тоже повысила голос и встала с дивана.

– Потому что, если я кого-то о чем-то прошу, то он, согласившись выполнить просьбу, должен сделать дело, а не сваливать раньше времени!

Я быстро сложила плед, бросила его на спинку дивана и пошагала к лестнице, чтобы забрать свои вещи.

Все, с меня хватит, теперь точно пора сваливать. Я была уверена, что Эмиль злился не на Настю, а на меня, нарушающую его личное пространство. Слишком уж я загостилась у него. Только я взялась за перила, Эмиль схватил меня за локоть и, резко развернув, впечатал в свою грудь. Наши взгляды пересеклись и удерживали друг друга буквально пару секунд до того, как Тарханов набросился на мои губы. Перехватив одной рукой за затылок, а второй – за талию, он прижал меня к своему телу. По коже прошла волна дрожи. Я с удивлением обнаружила, что страха, который испытывала после нападения, больше не было. Вероятно, сказывалась близость именно Эмиля. За эти дни я так привыкла к его запаху, голосу и ощущению его рук, что теперь присутствие Тарханова дарило мне скорее ощущение безопасности и спокойствия.

Эмиль был не слишком ласков с моими губами, те саднили, коротко простреливали болью, но я не сопротивлялась. Все чувства, копившиеся во мне в последнее время, нашли выход в этом жадном, голодном, диком поцелуе.