– Я не про помолвку хотел поговорить.

– А надо бы про нее. Послезавтра в восемь утра ты уже должен быть здесь.

– Я буду, пап, – раздраженно ответил я, а потом осекся. – Прости.

– Дерзость для свиты своей попридержи, – строго сказал он. – А с родителями общайся, проявляя должное почтение.

– Прости, перегнул. У меня проблемы и нужна твоя помощь.

Папа откинулся на спинку кресла, поставил локти на подлокотники, сложив пальцы «домиком», и приготовившись слушать.

– Что случилось?

– Девочку мою обидели. Мы с пацанами слегка пресанули обидчика. А он оказался прокурорским.

– Кого обидели? – нахмурившись, спросил он.

– Да неважно кого, пап. Главное – последствия.

– В свете предстоящей помолвки еще как важно, Эмиль. Слушаю рассказ от начала и до конца. И начни с девочки."

"Отцу мой рассказ не понравился с самых первых слов: «У меня есть девушка, Полина». Он хмурился, и я отчетливо мог почувствовать, как надо мной нависает грозовая туча. С моим отцом шутки плохи. Если он еще шесть лет назад сказал мне, что я женюсь на Сабире, то я мог быть уверен, что так и произойдет. В моем мире было не принято идти против воли родителей. Да что там, даже спор – это уже проявление неуважения к ним. У тебя может быть свое мнение, ты можешь его отстаивать, приводить разумные доводы, но спорить – нет. Ты мог попытаться переубедить родителей, но если твои аргументы оказались для них неубедительными – окончательное решение оставалось за ними. Так воспитывалась вся наша семья, включая моих родителей, бабушек и дедушек, братьев и сестер. У всех нас в голове просто не мог уложиться сам факт противостояния своей семье в угоду собственным желаниям. Поэтому я заранее знал, за Полину буду осужден и казнен насильной помолвкой, а потом и женитьбой. Поэтому держал девочку на расстоянии, просто наслаждаясь ее обществом, и собирался по-сучьи воспользоваться ее телом до того, как будет заключен наш брак с Сабирой. Ну не привык я отказывать себе в удовольствиях. Только в последнее время мне все чаще приходилось напоминать себе, что Полина – это только удовольствие, ничего больше. И, пока я это делал, она все глубже просачивалась внутрь меня, заполняя собой каждую пору.

Как только я закончил рассказ, папа покачал головой.

– Я тебе помогу, сын. Но сделаю это с одним условием: помолвка и свадьба будут. И невестой будет точно не Полина.

– Это даже не обсуждается. То, что я назвал ее своей девушкой, не говорит о том, что я намерен сделать ее невестой.

Папа удовлетворенно кивнул, и тут же дверь кабинета распахнулась. Я повернул голову в ту сторону, подскочил с места и сразу же оказался в нежных объятиях мамы.

– Вахид, ну что же ты не сказал, что Эмиль приехал? – ласково пожурила она отца, прижимаясь ко мне. – Мой красивый сын.