Порой мне казалось, будто бабушка хочет скорее отдать меня замуж и уже, очевидно, выбрала за кого. Я старалась не придавать особого значения её планам, хотя сама, лёжа по ночам с улыбкой до ушей после свидания с Климом, позволяла себе запретные мысли о нашем будущем. Но в то же время ругала себя за подобные фантазии, потому что не знала, возможно ли что-то серьёзное и долгое с таким, как он, или этим отношениям дан короткий отрез времени, и после них у меня ничего останется. Даже самой себя.

На дворе стоял декабрь, тот период, когда снег ещё не выпал, а сухой и морозный воздух жалил кожу, и всё же почему-то у меня всегда в это время было ощущение грядущего праздника.

Я вышла к Климу в очень коротком платье, открывающем мои стройные спортивные ноги, что ещё больше было подчёркнуто ботинками на каблуке, с короткой курточкой, не прикрывающей поясницу. Чувствовала при этом себя ужасно некомфортно, ощущая ещё более обнажённой, чем в леотарде, потому что последний не нёс посыл подчеркнуть мою сексуальность, с которой я не научилась справляться, в отличие от подаренных сестрой вещей, кричащих о моей женственности. В таком виде он меня ещё не видел, и я рада была наблюдать, как из его рта выпала сигарета, стоило мне оказаться на пороге дома.

Этого дня я ждала и боялась одновременно, не только потому, что ответ может меня не порадовать, но и потому что, если заключение будет положительное, времени на встречи с Климом почти не останется. И честно говоря, слово «почти» здесь лишнее. Поэтому я с ужасом пыталась представить, как моя личная жизнь может вписаться в спорт.

– Ты решила соблазнить врача? – спросил он, притягивая к себе, с ленивой улыбкой, зная, для кого предназначен этот наряд.

– Он видел меня голой, вряд ли я его чем-то удивлю, – усмехнулась я, вспоминая предоперационную больничную робу, под которой не предполагалось наличие белья.

Брови парня тут же сошлись на переносице.

– Что?!

– Ты забыл тот больничный халат, что завязывается на спине, как в американских фильмах? На мне был такой же.

Мне казалось, это смешно, но Клима воспоминания об аварии совсем не веселили. И для меня самой было удивительно, что способна так спокойно говорить о дне, когда получила травму.

Клим был напряжённым с момента, как мы выехали из города, и стало очевидно, что его что-то гложет. Не выдержала, спросила, что с ним.

Он долго молчал, не отрывая взгляда от дороги.

– Алён, так всегда будет?

– Ты о чём? – я откинула спинку сиденья и легла на бок, лицом к парню.

Порой по его лицу было невозможно понять эмоций, вроде и спокойный, но внутри будто ураган разворачивается, набирая силу.