Парни застыли, не думая помочь своему товарищу, девушки явно были испуганы и мало что понимали. Даже тренеры выглядели ошарашенными. Всё произошло так быстро, что, возможно, никто ничего даже не понял.

Клим убрал мои руки и поднялся, стряхивая кровь с разбитых костяшек.

Я смотрела на него, не в силах поверить в то, что наблюдала собственными глазами.

– Спасибо, – как-то глупо прозвучало из моих уст.

Клим поднял на меня глаза, их лёд начал таять, возвращалась человечность, эмоции.

– Мы приехали за рюкзаком, не хочешь его забрать? – лёгкая улыбка коснулась его губ, но не глаз.

Тренер передала мне рюкзак и сказала, что они уже собирались вызывать помощь, потому что, отправившись искать меня всем отрядом, не могли найти моих следов, кроме оставленной шапочки и вороха сухих веток. Кирилл же даже не упоминал, что видел меня. К своему ужасу, я поняла, что он, скорее всего, рассчитывал, что я вообще не выберусь живой.

– Господи, прости, какая же я дура, – причитала Таисия Андреевна, – вижу же, что волком на тебя смотрят, и всё равно потащила с собой.

Не могла на неё смотреть, во мне будто что-то сломалось, пропало то абсолютное доверие, которое испытывала раньше. Возможно, я слишком многого от неё хотела, наделила простого человека сверхспособностью видеть людей насквозь, которой в действительности у неё не было. Она всё ещё была мне дорогим и близким человеком, заменившим отчасти маму, но, как теперь положиться на неё, я не знала.

– Таисия Андреевна, мне пора, – услышала свой голос откуда-то издалека, и самой он показался холодным и отстранённым. Она посмотрела на меня с такой болью, что мне стало стыдно за своё отчуждение, но и поделать с ним ничего не могла.

Клим стоял у своей машины и курил, смотря, как я медленно иду к нему. Почему-то остановилась в нерешительности под его пристальным взглядом. Он докурил сигарету, подошёл ко мне, забирая рюкзак, молча открыл пассажирскую дверь передо мной и сел за руль, увозя нас из этого места.

– Алёна, тебе сейчас нужно будет пройти медицинское обследование, чтобы врач мог засвидетельствовать побои, – очень осторожно пояснил Клим, смотря на дорогу.

Мне стало дурно от мысли, что придётся раздеться перед посторонним человеком, кто-то будет на меня смотреть и ощупывать.

– Клим, пожалуйста, не надо, мы можем обойтись без этого? – мне казалось, это унижение я не смогу пережить.

Пальцы молодого человека на мгновение сжали мои, будто в намерении передать часть своей силы.

– Алёна, так надо, его нужно посадить в тюрьму, а без освидетельствования это будет сложно.

Я не подумала об этом даже. Единственное, чего мне хотелось, это принять душ, лечь спать и завтра уже думать, как жить со всей этой грязью, что сегодня случилась.