На том конце мат, кажется, Клим начинает что-то понимать.

– Хорошо, скажи, как тебя найти, – его голос звучит предельно спокойно, и я сама начинаю успокаиваться. Объясняю локацию нашего лагеря, но поясняю, что заблудилась в лесу и сейчас стою у дороги.

– Я понял, буду на красной машине. Жди меня.

После короткого разговора стало спокойнее. Не сомневалась, что он найдёт. Сама грустно усмехнулась собственным мыслям о том, что если Клим захочет, то достанет меня из-под земли.

Я увидела его яркую машину удивительно быстро. Сначала он пронёсся мимо, я выбежала ближе к дороге, махая руками, испугавшись, что он не вернётся назад, но он каким-то чудом меня заметил. Развернулся, и уже спустя секунды автомобиль притормозил рядом.

Клим вышел из машины и резко остановился, увидев моё лицо. Я раньше никогда не видела, чтобы загорелый человек в одно мгновение вдруг становится белым как полотно.

Мне стало дико стыдно за всё случившееся и за то, как я сейчас выглядела. Хотя ничего не успело произойти, я всё равно чувствовала себя грязной и осквернённой, будто это я была виновата во всём, а не Кирилл. Какими своими действиями я могла заставить его так себя со мной вести?

Когда его оцепенение прошло, он приблизился ко мне, и я заметила, как дрожит его рука, осторожно касаясь моей разбитой губы, как тихо звучит голос.

– Кто это сделал?

– Можно я сегодня переночую у тебя? – игнорирую вопрос, думая о том, как мне будет страшно остаться в пустом доме без бабушки.

– Что случилось, Алёна? – с нажимом проговорил он.

Я опустила глаза, не в силах что-либо сказать, от воспоминаний вновь хотелось плакать, горло будто сжимали тиски.

– Меня пытались изнасиловать, – кое-как произнесла я, и слёзы покатились по щекам, уже не могла остановиться, весь ужас случившегося будто сейчас разом на меня обрушился. Плакала от пережитой боли и страха, оттого, что мне всё ещё мерещился рядом Кирилл, от отчаяния, когда уже думала, что не смогу спастись, от непонимания, почему это произошло со мной, чем я заслужила такое.

Клим резко выдохнул воздух из лёгких и притянул осторожно к себе, словно ему было страшно до меня дотрагиваться. И вновь я плачу у него на груди, чувствуя себя с ним слабой и защищённой одновременно. Не знаю, сколько прошло времени, но я просто выдохлась и уже не могла плакать. Пришло какое-то забвение. Обнимала его так, будто боялась, что он может меня отпустить и я окажусь одна.

Он обеими руками сжал мою голову, всматриваясь в мои глаза. Чувствовала, как его пальцы мягко поглаживают мою кожу, массируя и успокаивая.

– Пытались, – повторил он как-то безэмоционально. – Кто?

– Кирилл, – ответила я и поняла по глазам, что он сообразил, о ком речь.

Клим был так спокоен, что меня это даже немного обидело.