Я тысячу раз прокручивала в голове возможные варианты развития событий, которые всегда начинались с «если бы». Если бы я дождалась зелёного сигнала светофора. Если бы он не гнал машину на запредельной скорости. Если бы в то утро я не опаздывала. Если бы меня сбил не он…

6. Клим"

"Я чуть кофе не подавился в то утро, когда она стояла передо мной в коротких шортах и майке с тонкими лямками. Пижама скорее была детской, чем соблазнительной, но, несмотря на это, я почувствовал тяжесть в паху. Чёрт возьми, мне двадцать один год, мне никогда не нравились такие малолетки, разве что для потехи, развести очередную дурочку. А потом, когда она уткнулась в учебники, я смотрел на выступающие ключицы и думал о том, с каких это пор меня волнует эта часть тела у девушки, а не грудь или жопа.

Когда проснулся, Антонина Николаевна уже уехала на работу. Я не смог усмирить своё любопытство и не сунуть нос в секреты дома. Не то чтобы меня сильно удивила скромность этого жилья, я и так знал, что они живут небогато, больше вопросов вызывало то, что в этом доме не было никаких признаков того, что у Алёны и её сестры были когда-то родители. Я не увидел ни одной фотографии с ними, и мне очень бы хотелось понять, с чем же это связано. Зато целая стена была посвящена победам девушки, при том, что, когда я укладывал её на кровать, имел возможность наблюдать другие медали в её спальне. Должно быть, там хранились наиболее значимые. Почти все грамоты гордо отсвечивали большой единицей. Фотографии, на которых стояла Алёна на пьедестале, показывали мне серьёзную сосредоточенную девочку, ступенями ниже стояли те, кто занимал места после неё, и их лица светились радостью вырванного призового места, пускай и не первого. Что-то в этой неулыбчивой девочке было невыносимо трогательное.

Её отношение ко мне по-прежнему оставалось как к пустому месту, меня для неё не существовало, и я не представлял, что нужно сделать, чтобы это исправить. Почти два месяца мы с ней ежедневно виделись, и за это время она не сказала мне ни слова! Мне кажется, если бы её жизнь зависела от стакана чистой воды, что я держал в руках, она продолжила бы умирать, но не попросила бы.

Макс специально приехал в город Н., чтобы иметь возможность действовать мне на нервы лично, а не по телефону. Я был на предприятии, утопая в бумагах и пытаясь понять те аферы, что проворачивало местное руководство в ходе вывода денег, когда этот процесс прервал ввалившийся товарищ.

– Какого хера тебе тут надо? – спросил я недовольно, зная, что ему, скорее всего, просто наскучило в Москве.

– Приехал тебя спасать.

Я выразительно поднял бровь, смотря на него с сомнением.