Мне не важно, сколько у девушки на одну ночь было до меня мужчин, сколько будет после, при должном уровне защиты.

Даже если бы у Алёны был бы кто-то до знакомства со мной, я стёр бы любые сравнения из её памяти, доказывая, что я лучше любого другого, как в любом первобытном обществе. Трахал бы её до потери сознания, пока не вытеснил из её головы всех остальных.

Знал, что она девственница. Это заставляло относиться к ней по-особенному. Более трепетно, чем к любой другой.

Впрочем, вру. Для меня она вся была особенной.

Тяну её, усаживая разведёнными ногами на себя. Она сама понимает, чего я хочу, и приподнимает бедра так, что я могу провести членом по её губкам и клитору. Хватается за мои плечи, балансируя у края пропасти, целует меня, задыхаясь от возбуждения, и я совершаю движение бёдрами, оказываясь внутри тугой плоти, плотно сжимающей мой член. На её губах замирает крик, который я забираю губами. Не двигаюсь, но она сама глубже насаживается на меня, морщась. Моя спортсменка до безумия упряма и никогда не отступает.

Одной рукой придерживаю её за задницу, а другой мягко массирую клитор, пока она приподнимает бёдра, чтобы вновь опуститься на меня.

– Больно? – спрашиваю в её губы, чувствуя, что между нами больше нет преград, что мы единое целое, больше нет меня или её, а есть только мы.

Качает отрицательно головой, хотя я вижу, как лихорадочно блестят её глаза.

– Врёшь, – уличаю во лжи.

Обхватывает мои щёки, чтобы слизать последнее слово с моего языка и посасывать его, раскачиваясь на моём члене. Я начинаю чувствовать, как она ловит эту волну, как возбуждение туманит её сознание, заставляя ускорить движения, превращая скольжение по моему члену в гонку за наслаждением. Она больше не отдаёт себе отчёта, не сдерживает себя, обнимая меня, утыкается мне в шею и двигается так, как я не ожидал от девственницы. Но она отлично умеет управлять своим телом, и я пытаюсь думать о чём угодно, только не о том, что сейчас происходит, не желая кончать до неё.

Сжимаю пальцами её ягодицы, направляя её движения, хотя она в этом не нуждается, природа берет своё, подсказывая ей, как получить удовольствие, а я дурею от ощущения её гладкой кожи и тугого лона. Когда её движения становятся беспорядочными и отрывистыми, когда влагалище теснее сжимает мышцами член, начиная пульсировать, отдавая мелкой дрожью по всему её телу, я кончаю вслед за ней, больше себя не контролируя.

Обнимаю её влажную спину, слыша наше тяжёлое дыхание. Мне не хочется её отпускать, выходить из неё, и я растягиваю это ощущение себя в ней ещё на секунды.

20. Алёна

С Климом всегда было и больно, и сладко одновременно, и эта ночь не была исключением.