Рома аккуратно поставил меня у стены и опустившись на корточки снял с меня обувь:

— Неудобно в них, — широко улыбнулся и задрав подол платья, провел дорожку поцелуев по внутренней стороне бедра. Меня повело, вцепилась ладонями в его плечи, пытаясь сохранить равновесие, пока Роман вырисовывал языком узоры на моих бедрах, а указательным пальцем водил по клитору, сквозь ткань кружевного белья, которая была уже насквозь мокрая. Запрокинула голову назад, хватала ртом воздух и застонала, когда Рома отодвинул край трусиков и двумя пальцами вошел. Закинул ногу себе на плечо, придерживая, а другой задвигался внутри. Низ живота буквально горел, двинулась бедрами навстречу Роминым движениям, не в силах сдержать крик, как Рома медленно вынул пальцы, снизу-вверх глядя черными, дикими глазами. Его ноздри широко раздувались, а грудная клетка высоко вздымалась, Роман с трудом сдерживался:

— Хочу тебя, пиздец как хочу, — сквозь сжатые зубы выпалил он.

Резко поднялся, подхватил меня на руки и понес в гостиную, где просто разорвал платье, а следом за ним и белье тонкими лоскутками полетело на пол, я даже пикнуть не успела. Снова привлек к себе, целуя губы, почти кусая, окутывая своим ароматом: горьковатым, смешанным с возбуждением, от которого я совершенно потеряла голову, судорожно снимая с него одежду. Сначала футболку, а потом трясущимися руками попыталась расстегнуть ремень джинсов, но получалось плохо. Рома перехватил мои запястья и сам снял ремень, расстегнул ширинку и стянув джинсы выпрямился, тут же развернув меня спиной к себе и заставил упереться руками о спинку дивана, тут вошел. Я выгнулась дугой от невероятных ощущений, теряясь во времени и пространстве от глубоких толчков, до боли впиваясь пальцами в обивку дивана.

Рома протянул руку, сжал рукой грудь и легонько ущипнул за сосок, унося в водоворот бешеного, ослепляющего оргазма, когда все тело бьет крупная дрожь, слыша только удовлетворенный рык «моя».

— Ты ведь не думаешь, что это конец? — хищно поинтересовался Роман мне на ухо, когда я немного пришла в себя, взял на руки и потащил в спальню.

Мы занимались любовью до рассвета. После первого оргазма Роман не торопился, подолгу лаская и терзая мое тело, доводя до пика удовольствия столько раз, что я сбилась со счета. К утру обессиленная и вымотанная настолько, что даже пошевелить пальцем казалось подвигом, я просто отключилась."

"Проснулась и недовольно поморщилась: низ живота ныл, губы горели и припухли, а колени все еще дрожали. Роман спал, лежа на животе и широко раскинув руки, дышал тяжело и рвано, веки чуть подрагивали, а на щеках появился нездоровый румянец. Протянула руку, трогая лоб — кипяток.