Абсолютно индифферентно таскал треклятые ящики из одного угла в другой… И ведь не устал ни капельки. К концу рабочего дня я чувствовала себя как выжатый лимон, зато Роман был свеж и бодр."

"— Закрывай магазин, пошли. Ты устала, — протянул мне руку. Гордо отказалась и первая пошла на выход. Рома хмыкнул и зашагал следом. Закрыла магазин, включила сигнализацию, а обернулась, услышав смутно знакомый голос:

— Вика, привет, — резко обернулась, в упор смотря на Андрея, друга Никиты, который обещал приехать за его вещами.

— Это что за хрен? — ни капельки не стесняясь, уточнил у меня Рома. Я закатила глаза и вздохнула:

— Он за вещами Никиты.

— А, ну пошли тогда, раз за вещами, — Роман нагло протянул руку, схватил за талию и прижал к себе, не отрывая при этом взгляда от Андрея. Спорить и отбиваться сил не было, покорно поплелась к своему дому. Андрей шел за нами.

Возле квартиры оба мужчины остановились, я вошла внутрь и вынесла коробку с немногочисленными пожитками Никиты, которые он успел у меня оставить. Андрей забрал мою ношу, брезгливо и надменно посмотрел на Рому, отвернулся и сплюнул на пол, прошептав какое-то ругательство.

— А ну стой, — глаза Ромы мгновенно налились кровью, а кулаки сжались так, что проступили крупные вены.

— Нет, не надо, — я сделала шаг вперед, вцепившись Роме в руку.

— Отпусти, — зашипел он, делая шаг в сторону удаляющегося Андрея, — Вика, отпусти!

Смотрела на взбешённого Рому, который рвался вслед за Андреем и понимала, что ничем хорошим это не закончится. Роман попытался отцепить меня от себя, и я не придумала ничего умнее, как повиснуть у него на шее и поцеловать…

Глава 19

Роман громко выдохнул, сделал еще один рывок в сторону лестницы, а потом громко застонал и перехватил инициативу, зарывшись пятерней мне в волосы, а другую руку опустил на бедра и с силой сжал. Поцелуй жесткий и глубокий, от которого дыхание замирало и колени подогнулись. Упасть, конечно, не дал. Только сильнее перехватил за талию, так сильно прижимая к себе, что кости хрустнули. Никогда я даже представить не могла, что поцелуй может подчинять, поглощать, не оставляя в голове ни одной мысли, только дикое, животное желание принадлежать. Я просто ненормальная, раз испытывала подобные чувства к Роме.

Тем временем Роман приподнял меня над полом и потащил в гостеприимно открытую дверь моего жилища:

— Или хочешь в подъезде? — уточнил он перед тем, как закрыть дверь. Замотала головой, проворачивая замок, — зря, — хмыкнул и снова привлек к себе. Поцеловал шею, одной рукой обхватив грудь и погладив твердую горошину большим пальцем. По телу прошла волна удовольствия, я вздрогнула. Даже сквозь ткань его прикосновения ощущались необыкновенно остро.