Ленка меня не подвела — вывалила всё родителям, как на духу. В результате, когда я, довольная и распаренная, вышла из ванной и зашла на кухню, чтобы сделать себе чаю, меня там встретили три очень удивлённые физиономии.

— Стася! — воскликнула мама. — Сашка Лебедев?! Но это же твой однокурсник!

— Угу, — кивнула я, доставая из шкафа чашку. Хотела пошутить — мол, не однокурсница же, чего вы так всполошились? — но у моих родителей всегда было туговато с чувством юмора.

— Но как же… Когда вы успели?!

Можно подумать, мы с ним не жениться собрались, а диссертацию за два месяца написали. Вот это я понимаю — «успели». А тут-то что? Дурное дело не хитрое.

— Сашка к нам в издательство работать пришёл, — ответила я, старательно отворачиваясь от родителей — щёки от вранья горели будь здоров… Хотя врать я ещё даже не начинала. — Мы друг друга увидели — и поняли, что пропали. Мне кажется, я его всегда любила, просто поняла… только сейчас.

Блин. Что ж так стыдно-то, а?!

Ну почему мне не было настолько стыдно, когда я с честно распахнутыми глазами уверяла Шульца, что «завтра всё уйдёт в типографию»?! Почему мне не было настолько стыдно, когда я скрыла от него опечатку на одной из обложек, а потом он узнал о ней сам и орал так, что уши закладывало?! Почему мне не было настолько стыдно, когда я сказала Шульцу, что заболела, а на самом деле мне тупо хотелось подольше поспать?!"

"Мне тогда даже неловко не было! А сейчас — было, и очень. Щёки горели, и уши тоже. Да что там щёки и уши — у меня даже пятки горели, настолько хотелось поскорее убежать с кухни.

Но родители явно приняли мой румянец за смущение из-за признания в собственных чувствах. Сашка, кстати, это предсказывал… умник.

— Ох, — мама засуетилась, — это что же теперь? Надо ведь срочно всё организовывать…

— Мам, погоди. Саша скоро придёт к нам в гости, тогда и поговорим. Решим, что да как. Успеем. Ещё больше месяца.

— Ты наивная, — мама закатила глаза, а папа глубокомысленно кивнул. — Там же дел невпроворот! Месяц — едва-едва хватит на всё-про всё!

— А голубей выпускать будем?! — восторженно сложила ладошки Ленка, и я вздрогнула.

Нет уж, никаких голубей. И лебедей, и орлов — тоже.

И так сплошной птичий двор.

— Ну, как всё прошло? — спросил у меня неунывающий Сашка утром следующего дня. Я покосилась на коллег, явно навостривших ушки, и встала из-за стола.

— Пошли в переговорную.

Лебедев чуть слышно фыркнул. Нет, ему легко фыркать! А я не представляю, как буду объяснять людям, с которыми работаю четыре с лишним года, что выхожу замуж за человека, который тут третий день им глаза мозолит. Я к этому морально не готова!

— Знаешь… главное, что это прошло, — сказала я, как только Сашка закрыл за собой дверь в переговорную. — Теперь осталось дожить до пятницы.

— Точно.