В руках сумочка и шпильки.

Выглядит как на одном из своих показов. Словно и не дралась несколько часов назад.

- И где вы были, мисс Вилар? - злюсь как черт, дыша часто-часто через нос.

- Где была, там уже нет, - ехидно, с издевкой, от чего хочется свернуть ее тонкую шейку. - Как жизнь, Хавьер? - улыбается моему лучшему другу. - Бизнес Феликса еще не накрылся медным тазиком?

Смеется. Громко. По-дурацки. Голову запрокидывая и сверкая посоловевшими глазами.

Так.

Прищуриваюсь, рассматривая стерву более внимательно. Ее немного качает. Взгляд расфокусированный. Чувствуется запах алкоголя. Причем какого-то крепкого. Виски или коньяк. Градусы, от которых ее кроет за пару минут.

Не дай Бог вляпалась в еще одну неприятность. К чертям тогда полетит вся ее новая жизнь.

- Нахрюкалась, идиотка? Сколько ты выпила?

Тяну ее на себя. Врезается мне в грудь спиной, начиная хохотать и шипеть, приложив палец к губам. Трется своей задницей об мой пах. Член тут же дергается в брюках и тянется на свободу.

Дискомфорт ебучий. Перед глазами черные точки. По позвоночнику пот струится. Будь я настоящим ублюдком, взял бы ее и в пьяном состоянии. Просто бы трахнул у стены, отправив Хавьера прочь из дома.

- Феликс, ты такой лапка, - мурлычет, нагибается и похотливо крутит попкой.

Хавьер откашливается. Он тут явно лишний. Поэтому тут же ретируется, пожелав нам «хорошего вечера».

- Дура гребаная, - сгребаю Майю в охапку, закидываю на плечо и несу на второй этаж.

Рыжуле нужно проспаться. Успокоиться. Прекратить вести себя как полоумная девка. У нас дел еще много, а она расслабляется.

Бухает как сапожник. Треплет своим чертовым языком. И…

- Феликс, трахни меня, - лезет ко мне с поцелуем. - Я тебя хочу.

- Проспись, - довольно грубо бросаю ее на кровать и, выйдя из комнаты, запираю дверь на ключ.

Достала. Пусть поспит, а потом мы с ней поговорим. Обо всем.

Тем более нужно с другом обговорить завтрашний визит Фаррелла. Фальшивые документы должны быть у меня на руках. Ведь я ж собираюсь не только разорить Стивена, но посадить его за решетку на всю жизнь.

А лучше убить. Так же, как он приказал это сделать с когда-то дорогим для меня человеком, со своей женой.

Инной Голубевой.

Майя

- Боже! - стону, еле шевелясь на кровати.

Голова жутко болит. Во рту сухо, как в пустыне. Словно кошки насрали. Так плохо, что хочется сдохнуть. Встать не могу. Глаза слепит яркий свет из окна.

Всю трясет от гребанного, чертового похмелья. Небольшой озноб охватывает уставшее тело.

Какого черта я вообще вчера так много выпила? Точнее нажралась в зюзю.

- Ох, - ведет в сторону, когда пытаюсь на ноги подняться.

Тошнота подкатывает к горлу. Руки трясутся как у сраного наркомана. Стон боли вырывается из горла."

"Хватаюсь за виски, чувствуя по ним сильнейшие удары. Да уж… дорвалась я до выпивки.