Рассказать? Так и быть, разрешаю меня поправить, если ошибаюсь. Хотя я точно не ошибаюсь.

— И что я, по-твоему, задумала?

— Начнем с того, что будь у тебя хоть капля совести, ты бы вообще не решилась со мной встретиться! И поверь, если бы тут не было людно, я бы не разговаривал с тобой так вежливо.

Вежливо? Это, по его мнению, вежливо?

— Я и не собиралась приходить, но решила, что ты должен знать!

— Что знать? Давай, скажи, что беременна. Пока я был инженером, никакого ребенка не было, так? А тут вдруг появился. Надо же, какое совпадение! — саркастично выдает Назар.

Я округляю глаза и делаю шаг назад.

— Предположим, только предположим, что я действительно беременна. Разве это плохо?

— Нет, Алиса, ребенок — это хорошо, если он от нормальной девушки. К тому же ты забыла одну маленькую деталь.

— К-какую?

— Мы предохранялись! Так что если ты и беременна, то точно не от меня. Зуб даю, наверняка я такой не один, кого ты решила записать в отцы. Или не так?

Секунда, и моя рука взлетает в воздух, однако у Назара отменная реакция: он ловит ее и крепко обхватывает запястье.

Меня начинает трясти от гнева и несправедливых обвинений, и я с силой освобождаюсь из захвата, морщась от боли.

Мрачно смотрю на руку, а потом перевожу взгляд на Назара, однако прежде, чем успеваю что-то сказать, он припечатывает:

— Найди на роль папаши для своего нагулыша другого оленя, Алиса. Правда, я сильно сомневаюсь, что этот ребенок вообще есть. Давай начистоту, ты его выдумала, чтобы развести меня на деньги. Скажешь, не так?

Еще несколько минут назад я думала, что он такой же, как и его отец. Ошиблась. Тот хотя бы не сомневался, что Ленка беременна и беременна именно от него.

— Ты еще хуже, чем твой отец, — потрясенно выпаливаю я и отшатываюсь.

Невольно выдаю часть тайны, которую мне доверила Лена, но сейчас это волнует меня меньше всего. Я спала с настоящим чудовищем — вот что гораздо хуже.

Моя фраза производит эффект взорвавшейся бомбы, и Назар звереет на глазах.

Его руки сжимаются в кулаки, а во взгляде плещется такая дикая ненависть, что я непроизвольно втягиваю голову в плечи и зажмуриваюсь. Неужели ударит?

Однако вместо этого он хватает меня за плечи и с яростью орет прямо мне в лицо:

— Да как ты смеешь о нем говорить, тварь? Еще хоть слово, и то, что я с тобой сделал, покажется тебе сказкой!

Назар отпускает меня и уходит, а я стою на месте как приклеенная и в ужасе смотрю ему в след.

Сердце стучит, как отбойный молоток, а в голове всего одна мысль: я больше никогда не хочу видеть этого фееричного подонка, что возомнил себя богом.

Меня начинает потряхивать, ноги перестают держать, и я обессиленно бухаюсь на скамейку. Обеими руками потираю плечи в тех местах, где меня схватил Назар.