Чувствую, как дергается правое веко. Чувствую, как в груди формируется шар. Он наливается огнем, трескается… ты-дыщ!

— Ты совсем офигел? — рявкаю я, и на нас оборачиваются те самые врачи вместе с Натальей Игнатовной.

Мне становится стыдно, щеки тут же наливаются румянцем.

— Пошли, — понижает тон Назар, хватает меня за руку и ведет по коридорам к выходу.

Он находит свободную лавочку среди деревьев, неподалеку от входа. Ждет, пока я устроюсь, а сам присаживается на корточки напротив."

"— Алиса, послушай, я действительно знаком с Натальей Игнатовной, но это не то, о чем ты подумала.

Дай мне все рассказать.

— Откуда ты знаешь, что я подумала? Я вот подумала, что ты удивительный человек!

Меня аж потряхивает от эмоций. Господи, ну за что мне это все, а?

Назар оторопело на меня таращится, затем его губы трогает легкая улыбка, а я зверею еще больше, мотаю головой:

— И нет, это ни разу не комплимент! Я в шоке! Блин, ты десять минут назад просил снова тебе довериться, а сам что? Короче, пока что ты движешься ну очень быстро. Только в обратном направлении. Снова врешь за моей спиной. И что-то мне подсказывает, если я покопаюсь, нарою что-нибудь еще!

Назар снова отводит взгляд.

На секунду, но большего мне и не нужно.

— Ты серьезно? Что еще? Это какой-то трындец!

Я скрещиваю руки на груди и фырчу:

— Не знаю, как мы будем общаться с тобой. Ты снова и снова убедительно показываешь, что это плохая идея! Как будто нарочно проверяешь, насколько меня хватит. А ни на сколько. Все, довольно!

Грудь вздымается — так тяжело я дышу. Умолкаю, сосредотачиваюсь на дыхании, и меня попускает. Запал гнева вылился наружу, и теперь я словно сдувшийся шарик.

Уставший сдувшийся шарик.

— И давно ты ее знаешь? — кошусь на Назара я.

— Да, — кивает тот. — Я вышел на нее давным-давно, практически сразу после нашего с тобой разговора у магазина. Точнее, это сделал отец по моей просьбе, когда я лежал, прикованный к больничной койке.

Мои брови ползут вверх, а он встает с корточек и садится рядом на лавочку.

— Ты права, это плохая идея — продолжать тебе врать. Не так и не тут я хотел обо всем рассказать…

Мое сердце пропускает удар, а потом начинает стучать сильнее. Обо всем — это о чем? Есть еще что-то, кроме того, что он знает моего врача?

— Наталью Игнатовну не вини, она отличный доктор и хороший человек.

Я лишь попросил ее связаться со мной, если что-то пойдет не так.

Я пялюсь на Назара, переваривая то, что он говорит. Как в воду глядел, ведь пошло не так — мне понадобились дорогущие лекарства.

— О! — Я прикрываю рот ладонью, когда до меня доходит, откуда они взялись на самом деле. — Это… был ты?! Не было никакого фонда?

— Почему же? — вскидывает бровь Назар. — Был и есть.