Но что, если Назар говорил эти слова, непонятно с чего твердо убежденный, будто я его прощу, и все станет как раньше.

Охохонюшки…

Можно ли ему верить теперь, с учетом новых обстоятельств?

Эх, жаль, я Алиса, да не та. Не Селезнева*. У нее был миелофон для чтения мыслей, а у меня нет. А я бы не прочь прочитать мысли Назара.

Чес слово, чувствую себя сапером. Неверный шаг, и рванет. Вон как он взъярился из-за обычного общения с коллегой.

Ясно одно: надо быть осторожнее.

Так, ладно, все равно завтра буду звонить Наталье Игнатовне. Послушаю, что она скажет про выбранное Назаром заведение.

Если одобрит, съезжу туда с ним. Там и попробую выяснить, что у него на уме.

***

— Ну что, готова? Пойдем? — встречает меня у входа в частный роддом Назар.

Я киваю, и мы идем внутрь.

Тот факт, что Наталья Игнатовна принимает и здесь, стал для меня решающим. Кстати, она сказала, что как раз сегодня будет тут, может, встретимся. Заодно познакомлю ее с Назаром."

"В следующий час мне и ему проводят обстоятельную экскурсию.

Божечки, да тут же вежливые абсолютно все: от нянечек и санитарок до заведующего отделением — седовласого мужчины в белом халате с очень добрыми голубыми глазами, которого мы встретили по пути.

Везде чисто, просторно, много света, даже растения в кадках. Спокойно, уютно.

Нам показывают и палаты. Назар сразу просит ограничиться одноместными.

Нас ведут в одну из таких, он пропускает меня вперед и невольно задевает.

И снова я вздрагиваю, как и каждый раз, когда он меня касается. Никак не могу расслабиться. Вообще стараюсь держаться на расстоянии от него, то и дело бросаю косые взгляды.

Как назло, Назар с самого начала замечает мое напряжение, но стоически молчит, лишь недоуменно хмурится.

Скорее всего, не хочет говорить при посторонних, хотя вижу, как его подмывает спросить, что со мной.

А со мной очень даже понятно что — Назар!

Мы проходим в палату, и мое лицо вытягивается. Я-то думала, это будет клетушка метров на пять, но нет. Комната больше походит на хороший номер в гостинице, разве что кровать медицинская.

Тут есть столик со стульями, удобные кресла для посетителей, небольшой шкаф, плазма на стене и даже собственная ванная комната.

Я вынужденно признаю: тут очень круто. Теперь понимаю, почему те, у кого есть деньги, их платят.

Есть за что.

— Не могли бы вы оставить нас одних на пару минут? — обращается Назар к молодой блондинке-сопровождающей.

Та мило улыбается, кивает и выходит, осторожно прикрывая за собой дверь.

— Рассказывай, что с тобой? — хмурит брови Назар, поворачиваясь ко мне. — Весь день какая-то дерганая, нервная. Тебе тут не нравится?

— Нравится.

— Тогда в чем дело? Я вижу, что-то не так.

Я сканирую его взглядом. Говорить или нет?

— Алис?

— Скажи, что не отнимешь моего ребенка! — выпаливаю быстро.