И почему ты уверена, что это не случайность?

— Потому что эта «случайность», держа руль, уверенно смотрела мне в лицо через лобовое стекло и жала на газ, — отчеканила я.

Но Мор оказался настырным. И я вынужденно рассказала ему все подробности.

— Похоже, кто-то из противников отца посчитал тебя важной фигурой… — Толье побарабанил пальцами по столешнице.

Перемена уже подходила к концу, а бывший приятель так и не притронулся к еде. Сидел и, нахмурившись, о чем-то размышлял. И, хлопнув ладонью по столу, произнес:

— Думаю, ты имеешь право знать все. Возможно, это поможет нам обоим. Тебе — избежать покушений. А мне все равно нужен напарник. Один я не справлюсь. А ты знаешь, кто я… Но это не разговор пары минут. Поэтому встретимся вечером, после занятий. Буду ждать тебя у центрального входа в библиотеку в шесть часов.

— Тебе никто не говорил, что ты гад? — поинтересовалась я у Мора, который все решил за меня.

— Регулярно. Но за спиной. В глаза боятся. Так что будем считать, что ты первая. А сейчас стоит поторопиться. Занятие по построению пентаграмм начнется через десять минут.

Пришлось признать, что по поводу практикума Мор был прав: еще немного, и мы начнем опаздывать. Подхватив сумки, мы заспешили в аудиторию. Потому как заговор заговором, покушения покушениями, но учеба по расписанию, которое никто не отменял.

Все занятие, пока каждый из нас вычерчивал на полу зала пентаграмму призыва низшей сущности, Мор был сама невозмутимость. Мы даже словом не перемолвились. Хотя последнее под строгим взглядом мистера Кавье было бы весьма проблематичным.

Впрочем, и на следующей паре по истории магии отвлекаться было некогда. Профессор Смерть не просто диктовал даты и перечислял события. Казалось, он забивал эти знания прямо в наш мозг. Молотком. Без анестезии. Как гвозди в крышку гроба.

После этого занятия я была выжата как лимон. А ведь предстояла еще практика в оранжерее. Много практики… Я умудрилась нахватать столько штрафных отработок, что уже чувствовала себя пожизненным рабом на плантации у жизнерадостного повелителя всея академических теплиц — господина Штопса.

Глава 3"

"Последний, к слову, обрадовался мне, как родной. И тут же выдал тяпку, эликсир-подкормку и отправил к грядкам с томатами. Над ними я и прокорпела до пяти вечера. А когда уже почти все закончила, то услышала со стороны двери уверенные шаги.

— Эй, зви-и-изда, — особо выделив «и», протянул с капризными нотками ломающийся с альта на тенорок голос. Говоривший, судя по всему, обращался к моей оттопыренной пятой точке. — Для тебя отдельное приглашение, что ли, нужно, Роук?

Начало разговора мне уже не понравилось.

— И куда это ты меня приглашаешь? — Я разогнулась, при этом лихо закинув тяпку на плечо на манер топора, и повернулась.