Затем - передергиваю плечами:

- Ты сам ответил на свой вопрос.

- Почему ты не могла мне этого сразу сказать?!

- Потому что я больше тебе не доверяю!

Последние фразы звучат на повышенных тонах. В палату сразу же врывается врач и вперяет в нас по очереди грозный взгляд:

- Что тут происходит? Вам нельзя волноваться!

Эта фраза возвращает меня к прежним страхам. Я боюсь услышать ответ, но все же задаю вопрос:

- Что со мной? Что с моим ребенком?

Фраза врача звучит почти как приговор:

- У вас угроза прерывания. Это не так страшно, как звучит, но может стать страшнее, если продолжите в том же духе.

Я перевожу взгляд на Яна. Меня снова начинает бить мелкая дрожь. Все же я была права - нам нужно побыть по отдельности. Наши разговоры сейчас не приносят абсолютно ничего, кроме нервов.

- Уходи, - прошу глухо.

На его лице застывает непонимание:

- Но…

- Уходи! - вырывается уже почти истерически.

А следом все окружающие звуки тонут в моем собственном жалобном всхлипе.

Часть 26. Ян

- Ян, мне очень жаль, что такое произошло, - чуть нараспев говорит Аманда, когда мы встречаемся с ней в кафе, чтобы обсудить сразу несколько важных тем.

Во-первых, прекратить те слухи и сплетни, что так или иначе продолжали появляться в сми. Нет, Аманда совсем не была их причиной, но тоже была заинтересована в том, чтобы они исчезли с таблоидов. Во-вторых, обговорить тот факт, в котором, как я надеялся, она не сомневалась, что наше сотрудничество невозможно. По крайней мере, пока.

- Все будет в порядке, - спасибо.

Мы устраиваемся за столиком. Кругом - никого. Официант быстро принимает наш заказ и удаляется. Аманда прикрывает глаза и качает головой.

- Не представляю, что я стала бы делать, случись со мной такое, - говорит она, положив руку на свой живот.

- Я предпочту не касаться этой темы, окей?

И вообще запретить всем лезть туда, куда лезть совершенно не стоит. Я, Рита и наш будущий ребенок (до сих пор не свыкся с этой мыслью, но каждый раз, когда думаю о том, что у меня будет сын, или дочь - по телу как будто проходит волнами то, что я когда-то называл счастьем) - это только мы втроем и больше никого.

- Разумеется, Ян! Прости.

Аманда чуть натянуто улыбается и, подавшись ко мне через стол, кладет ладонь поверх моей руки.

- Но знай, что мне бы очень хотелось, чтобы ты считал меня своим другом.

- Спасибо.

Высвободив руку, даю возможность официанту расставить для нас принесенный заказ. Мысли вновь направлены на мою жену. Я и напиток-то заказал себе тот, который любит она.

- Я хочу сделать опровержение тех «жареных недофактов», которые осветило сми, - говорю тихо, отпив глоток гречишного чая.

- О, я думала об этом! - мгновенно оживляется Аманда. - Знаешь, моему мужу совершенно плевать на то, что они там пишут. Но я знаю, что Марго не настолько спокойна.