В сотый раз в голове пробегает вопрос - как можно ненавидеть человека и одновременно испытывать к нему подобное притяжение?

- К чему? - спрашиваю размеренно, продолжая расчесывать волосы.

Замечаю, как Ян жадно следит за каждым моим движением и ощущение бегущих по коже мурашек становится острее. Мне почти невыносимо хочется, чтобы муж коснулся меня. Чтобы этот пронзительный взгляд, который чувствую так осязаемо, сменили его руки.

И он это, кажется, понимает. Подходит ближе, кладет руки на мои плечи и я ничего не могу поделать с тем, что с губ сам по себе срывается предательский вздох.

Кожа буквально горит, но еще одна слабость перед Яном - совсем не то, что я хочу сейчас допускать.

Каким-то немыслимым усилием воли мне удается слегка отодвинуться. Полуобернувшись к Яну, повторяю свой вопрос:

- Так к чему я должна быть готова?

- К поездке к врачу, как договаривались.

Его голос звучит с той легкой хрипотцой, которая всегда меня возбуждала. И возбуждает сейчас, как бы ни хотелось казаться безразличной и отстраненной. Я невольно облизываю губы и слышу, как Ян произносит над самым моим ухом:

- Сделаешь так еще раз - и на прием мы точно опоздаем.

Отложив расческу, я поднимаюсь со своего места и отхожу на расстояние, кажущееся мне сейчас безопасным. Позорное бегство, которое, несомненно, не укрылось от внимания Яна.

- Как мы можем опоздать? Я не записывалась на прием, - возражаю, пожав плечами.

- Я сам тебя записал.

- Чтооо? - переспрашиваю возмущенно. - Но у меня свой врач и к другому я не поеду!"

"- Я записал тебя к твоему. К Светлане Ивановне. Хотя и не понимаю, почему ты выбрала врача из бесплатной клиники, когда я мог оплатить самого лучшего и дорогого.

- Она и есть самый лучший! - отрезаю категорично.

- Я выбирала ее по отзывам. В практике Светланы Ивановны были сложнейшие случаи. Например, девушка с двумя матками.

- Впечатляет, - только и усмехается Ян в ответ. И… продолжает стоять на месте, даже не думая выходить из моей комнаты.

- Будь добр, - выразительно приподнимаю брови, указывая ему на дверь.

В его глазах светится такое насмешливое понимание, что хочется запустить в него подушкой, чтобы не видеть это выражение его глаз. А может, даже пульнуть чем потяжелее.

И все же он покорно выходит из спальни, давая наконец мне желанную передышку.

- Ну что, Григорьева, как наши дела? - интересуется гинеколог, когда я вхожу в ее кабинет часом позже.

Такой простой вопрос, но однозначного ответа на него у меня нет. Точнее, все то, что хочется сказать, подходит больше для бесед с психологом, нежели гинекологом.

- Кажется, нормально, - отвечаю после паузы. - Только порой тошнит так, что хоть на стенку лезь.

- На стенку лезть не надо, это небезопасно, - усмехается Светлана Ивановна. - А тошнота в твоем положении дело обычное.