Илье хотелось протянуть руку и остановить эту пытку, – к чему ты ведёшь? Думаешь, у этих… отношений есть будущее?

- А почему нет? – скорость его ответов поражала. В то время как она с трудом подбирали слова, брюнет отвечал на вопросы так, словно щелкал семечки. Будто заранее знал, о чём она хочет его спросить.

- А родители?

- А что родители?

- Не делай вид, что ты не понимаешь! – фыркнула, сдвигая светлые брови.

- Мили? – она отвернулась. – Мил? – Илья всё же не сдерживается, и аккуратно касается её предплечья. – Мили?

- Ну что?

- Выходит, ты думала о нас? Так? – он склоняет голову набок.

В тёмных глазах пляшут черти.

- Когда я лежала в больнице, ко мне приходил Даня, – несколькими словами сбивает с него всю спесь.

Лицо брюнета тут же осунулось. Игривая улыбка исчезает, а на её месте возникает полоса сжатых губ.

- Что он хотел? – сдерживает упрямых бесов. Он провёл пальцами по своим волосам, слегка взъерошивая тёмную шевелюру. Хотелось зарычать.

- Ну… не знаю. Извиниться?

- И? Извинился? – холодно осведомился. Говорить об этом говнюке в момент уединения: совсем не хотелось. Да, при любых обстоятельствах говорить о нём не было совершенно никакого желания!

- Да.

- Мили… я заходил к твоему дружку. Не буду врать.

- Да, я знаю, - перебивает парня, приподнимаясь, – и угрожал ему.

- Я бы так не сказал. Я всего лишь предупредил.

- Илья, не нужно сейчас разыгрывать спектакль. Всем нам прекрасно известно, как ты предупреждаешь…

Илья молча наблюдал за тем, как девушка поднималась. Осторожно. Наклонилась, подбирая с пола костыли.

- Мили? – сглотнул ком в горле. Помедлили пару секунд. За эти мгновения она успела встать, и повернуть к нему голову.

Подорвался вслед за ней, задевая ногой кошку. Виски недовольно рявкнула, и озлобленно покосилась на своего хозяина.

- Мил? Не уходи? – обошёл кровать, замечая, как девушка заиндевела. – Мили? – поднял руки, обхватывая её лицо. Провёл большими пальцами по розовым щекам. Боясь, что она окажется фантомом. Игрой его воображения. – Ты стала всем, – его губы едва шевелились. – Ты внутри. Понимаешь? Так глубоко, что я понятия не имею, как тебя выкорчевать оттуда.

Каждое его слово бередило рану. Заставляло и без того изувеченное сердце вновь кровоточить.

Дыхание сбилось, и Милана вздрогнула, когда поняла, что всё это время не дышала. Отпрянула от Ильи, и задрожала в попытке успокоиться. Она не ожидала. Даже подумать не смела о том, что он скажет нечто подобное. Это… признание?

Вырвала лицо из его хватки. Задышала часто, и неуклюже переставила костыли, поворачиваясь к парню спиной. Уставилась невидящим взглядом на полупустой письменный стол. Снова вздрогнула…

Илья коснулся её волос, отводя их со спины, и обнажая своему взгляду маленькие волны шейных позвонков.