— Знаешь, Нэйт, — заговорила я вдруг, зачарованно смотря на тёмный напиток в стаканчике, — мне начинает казаться, что очень многие правила этикета и приличия созданы для того, чтобы контролировать других. Мне с детства рассказывали, как неприлично то, неприлично это. А на деле… что если моему отцу просто хотелось, чтобы я жила исключительно так, как ему нравится, вот он и придумывал все эти правила. Как и прочие родители аристократов. Им ведь так важно, чтобы мы вели себя «правильно».

Вдруг я очнулась, понимая, что взболтнула лишнего. Об отце и вообще…

Подняла на Нэйта почти испуганный взгляд и выпалила:

— Ой, прости, пожалуйста, я…

— Да, ты права, — перебил меня Нэйт спокойным, мягким голосом.

И тут я заметила, что он вновь смотрит на меня тем самым взглядом, в котором переливается и сияет уважение.

— Знаешь, Мэри, я преподаю тебе историю, арифметику и прочее. Ты сдаешь мне экзамены и тесты, а я хоть и не говорю этого, но радуюсь твоим достижениям. Однако… наверное, больше всего гордости я испытываю, когда ты высказываешь мне что-то такое, как сейчас. Мне хочется верить, что я приложил руку к тому, чтобы хотя бы частично стереть такую жеманную аристократичную правильность

Я слушала, что говорит Нэйт и не дышала.

Разум всё равно невольно улавливал только самые приятные его слова. Он мною гордится. Я многому научилась. Зациклившись на этом, я совсем растерялась, поэтому в конце смогла ответить лишь:

— Д-да, конечно, так и есть, — это прозвучало так нервно, что Нэйт тихо засмеялся.

— Пей давай шоколад. Тебе нужно согреться.

Я неловко кивнула и опустила взгляд в стаканчик. Плевать на правила. Что такого плохого в напитке? Разве что можно испачкать шубу или лицо.

Я ведь та ещё растяпа. А что подумает обо мне Нэйт, если я что-то испачкаю?

Хотя, наверное, он подумает еще хуже, если я не приму купленное им угощение.

Посмотрит на меня тем самым разочарованным взглядом. Поэтому, рискнув, все же сделала глоток.

— Ммм, — протянула я, зажмурившись от удовольствия. — Это очень-очень вкусно! Вкуснее чем дома, — сказала я с искренним восторгом.

— Холод, всегда делает вкуснее, — с улыбкой ответил Нэйт. — Видишь, мир не остановился от того, что ты неприлично пьешь горячий шоколад.

Мы с Нэйтом продолжили дорогу, и я с грустью отметила, что светящаяся улица подошла к концу.

Все веселье, крики и огни остались позади. А впереди были только сугробы снега, сквозь которые я увидела дорогу и даже смогла рассмотреть карету.

— Но как же она подъедет? — спросила я Нэйта, допив шоколад.

— Никак, — ответил он.

— Но… тут же сугробы мне выше колена, — сказала я очевидную вещь. — Я не перейду через них.

Посмотрела на Нэйта в поисках ответа, и он мне его дал, да такой, который я точно не ожидала услышать.

— Конечно, не перейдёшь.