Боль в ноге настолько сильно скрутила ее, что она просто лежала и подвывала, вгрызаясь в собственную подушку."

"Михен все утро изгалялся над собой в спортивном зале, громко включив музыку. Ночью он очень плохо спал, хоть и заснул быстро от усталости, однако все равно просыпался много раз и наблюдал за спящей девушкой через видеонаблюдение на своем компьютере. В итоге в пять утра, понимая, что все равно нормально не может уснуть, плюнул и пошел в спортзал. И когда мышцы уже звенели от натуги, он решил прекратить свои мучения и первым делом после спортивного зала зашел в свой кабинет, чтобы увидеть, как там его гостья.

Через несколько мгновений, даже не принимая душ, он рванул в ее комнату.

Геле казалось, что ее ногу ножевую пилят тупой пилой, причем делают это очень медленно.

Медсестра вернулась через пару минут, но Геле казалось, что ее не было, целую вечность.

В руках у медсестры был шприц. Геля очень надеялась, что это обезболивающее. Поэтому в очередной раз, всхлипнув, просто подала руку женщине, ни о чем не спрашивая.

Лидия Дмитриевна показала ей пять пальцев, как только убрала жгут с руки.

– П-пять минут? – запинаясь и все еще продолжая всхлипывать, переспросила Геля.

Женщина закивала.

– Господи, целых пять минут ждать, я же с ума сойду, – прошептала Геля и опять всхлипнула.

А в комнату ворвался Михен.

– О нет, только не он, – застонала Геля и, отвернулась к стене.

От вида блондина ей стало еще хуже. Накатывала самая настоящая истерика. Боль, обида, бессилие и все это на виду у этого эгоистичного подонка.

– Геля, что случилось? – Михен подошел ближе к ее кровати, но видя, что она отвернулась, и не реагирует на него, повернулся к медсестре с вопросом на лице.

Та достала блокнот и начала что-то там писать.

Михен попытался прикоснуться к плечу девушки, пока ожидал письменного отчета от медсестры, но она дернулась, стараясь отодвинуться от его руки, и опять всхлипнула, а на него так и не посмотрела.

Михен окинул ее взглядом и понял, что под простыней все ее тело трясет, а руки со всей силы сжимают простынь, что даже костяшки на пальцах уже побелели. Михена самого затрясло от непонимания.

– Геля, да что случилось, объясни! – еще раз попытался заговорить он с ней.

Но она даже не отреагировала на него, так как пыталась бороться с предательскими слезами, которые не желали останавливаться, от накатывающей боли.

Медсестра сунула Михену блокнот под нос.

– Господи, ну ты и даешь, Гель, – выдохнул он, успокаиваясь, после того, как прочитал в блокноте медсестры о том, что случилось, – я уже хотел хирурга сюда вызывать, думал, что-то опасное произошло.